Войско шло по огромному полю боя, будто на парад.
Примерно в пятистах шагах от поверженного дракона Мортирмир поднял руки и создал огромный щит — красный, белый и зеленый, как знамена войска.
Эш перекатился и выдохнул. Его черное дыхание пожрало несколько акров снега и ударило в дерзкие щиты Мортирмира кузнечным молотом. Ветер завыл сильнее, поднялась стена пара…
…и из пара вышел невредимый плотный строй из пятисот копий. Каждый отряд прикрывал собственный переливчатый щит, как будто Мортирмир был недоволен результатом своих трудов и все менял и менял цвета, подбирая точное соответствие знамени.
Эш снова дохнул. Земля между его когтями уже почернела. Поколений пять людей ничего не смогут посеять на ней. Щиты Мортирмира держались. Они были намного больше, чем у дракона. Эш сосредоточил все остатки своей воли на войске, а Мортирмир заручился поддержкой всего хора альянса. Он был дирижером и играл свою роль с мрачным удовлетворением. Он мог начать бросаться заклинаниями с вершины холма.
Но он не собирался мешать своим друзьям.
В сотне шагов от огромного зверя, который приподнялся на передние лапы и пополз, войско спешилось. Пажи выступили вперед и взяли лошадей, которые вели себя невозмутимо, как на пастбище, — герметисты прикрыли и их.
Лошади не испугались.
Четыре ряда сомкнулись, как будто делали это каждый день — потому что на самом деле так оно и было.
Старшие офицеры стояли в центре, у знамен. Майкл впереди, Том и Изюминка у него за плечами, а за ними Эткорт, и де Бозе, и Милус, и все остальные.
И они пошли вперед, в огонь дракона.
Гэвин мчался по опустошенной земле прямо в снежную бурю. Конь, казалось, летел. Один раз могучий жеребец споткнулся, и он так и не понял почему, и тогда Гэвин увидел черный силуэт, извилистую шею, лапы и крыло, волочащееся по полям.
Гэвин видел, как дракон раз за разом выдыхает пламя, а потом разглядел за его спиной три огромных щита и рассмеялся.
Затем он поставил свой щит и пришпорил чужого коня.
Когда копья наемников оказались в двадцати шагах от черной стены чешуйчатого дракона, Мортирмир дал себе волю.