– Ты забыл? У нас дефицит мужчин.

– Уже нет. Простым терронцам позволено… Ну, если есть земля и с разрешения вашего правительства… в общем, все у вас в порядке с кадрами.

– Я поняла. Однако все это формальность, да? На самом деле выбора у нас нет? Терронцы никакие не гости, они сами хозяева.

Он кивнул.

– Почему тебе нельзя остаться со мной? – усмиряя ярость и отчаяние, спросила я. – Хотя бы иногда ты же можешь прилетать?

– Боюсь, что нет, – сказал он, глядя в сторону. Я чувствовала, как тяжело он дышит – то ли от гнева, то ли сдерживая слезы. – Не я выдумывал эти законы. Они боятся потерять воинов, уронить авторитет, сдать позиции. Мол, Терра – лучшее место для жизни. Но это не так. Она и вполовину не так красива, как твой мир.

– И что мы станем делать?

– Я доставлю вас домой, малышки. Там вы будете в безопасности.

– А если кто-то вроде Элиаса снова…

– Не попробует. С тобой будет охрана.

– В каком смысле?

– В прямом. Ариэль и Мун теперь женаты. Если позволишь, они станут жить с тобой. Мун кажется мирным и спокойным, но в бою он страшный противник. Он в долгу передо мной и не откажет. Ты согласна принять их?

– А они-то сами знают?

– Узнают.

Я кивнула.

– Сколько нам осталось?

– Недолго. Мы полетим напрямую. Меня ждут в штабе, я не могу опоздать.

– Я буду ценить каждое мгновение, Бьёрн. Я запомню всего тебя. И, если нам не суждено быть вместе, постараюсь справиться с болью ради дочки.

Мы приземлились на той самой поляне, где прежде Бьёрн оставлял корабль. Как же сладостно пахло лесом и рекой! Так привычно, замечательно и вкусно… но мне не было хорошо. Любима зажмурилась и замерла, удивленная приятному солнышку, свежему воздуху и неведомым звукам. Пели птицы, жужжали стрекозы, ветер касался волос. Дочке сразу захотелось пощупать колосок, и Бьёрн сорвал его, внимательно следя, чтобы Люба не запихнула неведомую штуку в рот.