— Ладненько, — выдохнул, потянувшись, — быстрей начнём — быстрей закончим, — отряхнув руки от крошек и опустив на лицо маску, приготовился вернуть в сей бренный мир криминального авторитета по кличке Кукольник. — Кукольник сам станет куклой, разве не смешно? — я улыбнулся под маской и, направив на труп Яцуфусу, пафосно вознёс другую руку, приказав:

— Восстань! — слова были дополнены мыслеобразом-командой «и тащи деньги!».

Дополнение удалось: бандит сразу отправился выполнять мысленный приказ.

Пока кукла возилась с сейфом, я занялся изучением бара, для чего опять сдвинул маску на затылок. Перебрав почти три десятка разных бутылок, отобрал себе один коньяк, персиковый бренди и какой-то крепкий сливочно-кофейный ликёр. Последний мне глянулся больше всего, стоило потом угостить Натала и ребят такой отличной вещью.

Любовь к крепким напиткам передалась мне от Виктора и вместе с нынешней тягой к сладкому просто не позволила остаться безразличным к вещам вроде ликёров. Привычка, конечно, отнюдь не полезная, но я и в прошлой жизни редко напивался, предпочитая потихоньку цедить напиток, наслаждаясь послевкусием и даримым алкоголем теплом.

Засунув бутылки в сумку, я под стеклянный звон напел пришедшийся на злобу дня куплет старой доброй группы Бригадный Подряд:

— Мне не страшна никакая паранойя*

Мне не страшен доктор садист

Я не боюсь политического гноя

Я алкоголик, я оптимист!

— Хе-хе-хе…

После того как кукла-Кукольник достала довольно скромную кучку монет и ассигнаций из сейфа, бывший бандитский главарь открыл шкаф и оказавшуюся за ним потайную дверь. Заинтересовавшись, я прошёл за скрывшимся в «Нарнии» бандитом.

«А вот это уже попахивает извращениями», — две стены украшали полки, на которых стояло чуть больше полутора десятков женских голов. Семнадцать, если быть точным. Каждое из лиц молоденьких симпатичных девушек выглядело как живое. Стоило признать, вид выходил не лишённым определённой эстетики, но даже на мой взгляд — несколько нездоровой.

У каждой тщательно фиксировалось своё выражение, своя косметика, свои дорогие украшения: чаще серёжки и ожерелья, реже диадемы или заколки. Вот нахмурила точёные брови над миндалевидными чёрными глазами брюнетка с примесью восточной крови, вот застенчиво улыбается типичная жительница центральной Империи — блондинка с голубыми глазами, а вот насмешливо смотрит янтарноглазая южанка.

Каждая полка имела уникальное оформление, подчёркивающее характер и индивидуальность каждой девушки. При этом взгляды всех голов фокусировались на одной точке и развалившись в кожаном кресле, стоявшем в перекрестии стеклянных глаз, я почувствовал себя немного неуютно.