/* — Компрачикос (от испанского comprachicos — «скупщики детей»): термин, которым Виктор Гюго в романе «Человек, который смеётся» окрестил преступное сообщество торговцев детьми. Компрачикосы похищали или покупали детей, умышленно уродовали их внешность, а затем перепродавали как шутов, акробатов, придворных карликов, певцов-кастратов и тому подобное, либо использовали в качестве попрошаек. Разумеется, Куроме использовала схожий по смыслу имперский термин./

Изменит ли что-то так желаемое сестрой свержение прогнившего режима? Хех, разве что в худшую сторону: ресурсов-то после гражданской войны и передела власти станет меньше. Не то чтобы я любил детей, но сознательное или нет превращение безответных и, в общем-то, невинных существ в часть той грязи, с которой нужно бороться, будило неприятные эмоции. Обычное убийство, как по мне — честнее и в чём-то милосерднее.

И ведь это никак нельзя обосновать влиянием нехороших злыдней из правительства. Да, государство предпочитало не совать нос во внутрисемейные отношения граждан, но изгадили свой мир именно эти самые «добрые имперцы», благом которых так озабочена Акаме.

«Люди… дай им волю, они и рай изгадят», — умиротворённый взгляд, сменился на саркастично-пренебрежительный.

* * *

В номере меня встретил радостно подпрыгивающий и слегка бодающийся с наскоку кролик.

Приятно, когда тебя ждут. Даже если это кролик-зомби.

Благодаря увеличенной подпитке питомец двигался заметно стремительнее, чем мог бы нормальный зверёк. Правда, даже на минимальную планку монстра он выходить не спешил, и если бы вообще смог убить вооружённого человека — то только из-за фактора неожиданности. Я потрепал зверька за ушами. Благодаря развивающейся связи хозяин-тэйгу-марионетка я знал, что пушистый Люцифер сыт и отлично себя чувствует. Люц, конечно, благодаря природе немёртвого, неплохо бы себя ощущал и без еды с питьём, но не знающая об этом факте рыжая любительница милых зверушек тщательно обихаживала этот ласковый комок шерсти. Она даже купила специальный шампунь и щётку для вычёсывания меха!

Иногда мне казалось, что Люцифер её действительно ментально поработил.

Пока я играл с обрадованным моим появлением зверьком, к лицу пристала и не хотела сходить странная улыбка. Был в этом какой-то извращённый юмор — гладить милого питомца, который искренне радовался возвращению хозяйки, и помнить, что этого дружелюбного ушастика я не так давно собственноручно убила и обратила в нежить. Странное чувство.

Побаловавшись с питомцем и приведя себя в порядок, занял облюбованное «рабочее» кресло и продолжил разбирать внушительную стопку нетронутой прессы, чередуя это занятие с медитациями, короткими разминками и попытками через контрольную нить подключится к органам восприятия питомца.