Когда вернулись остальные, я дочитывал презабавный цикл статей с рассмотрением действий войск генерала Эсдес на Юге. Понятно, что трудящимся в «Имперском Вестнике» журналистам предписывался весьма… своеобразный взгляд на вещи. Но называть тактику выжженной земли милосердной?

Воистину нет границ людскому лицемерию — как и глупости тех, кто верит в подобный бред.

Не то чтобы я считал ход повелительницы льда и холода неприемлемым; наоборот — в противостоянии с уклоняющимися от прямого боя партизанами по-другому сражаться контрпродуктивно. Да и выбор между жизнями мирных граждан Империи и имперских же солдат и жизнями населения враждебных городов для генералов той самой Империи совершенно очевиден. Только зачем упражняться в словесной эквилибристике? Странные люди эти журналисты.

Зато описывая откровенно людоедские дикарские обычаи, газетчики не слишком приукрашивали. Вероятно, потому, что сложно придумать что-нибудь более весёлое, чем измыслили южане. Эти ребята обладали немалой выдумкой в вопросах пыток и зрелищного убиения. Думалось мне, что нормальный человек, побывав в какой-нибудь из имперских деревенек, где гостили «непримиримые», оказался бы обеспечен кошмарами на годы вперёд. Вскрыть живот беременной и учудить что-нибудь интересное с плодом? Поиграть в игру «поймай ребёнка на копьё»? Заживо скормить человека своим зверям или, в случае процветания в племени каннибализма, соплеменникам?

Пф, цветочки! Вот если они не торопились…

Впрочем, и наши солдаты в поселениях южан тоже совсем не бабочек ловили. Война, как и всегда, больнее всего била по беззащитному населению в местах боёв, а не по самим бойцам — или тем более тем, кто её развязал.

Оставив газету, я направился на выход из номера.

— А вот и наша беглянка! — воскликнул приветливо скалящийся Кей. — Ай-яй, Куроме-чи, разве можно бросать друзей в такой невыносимо тяжёлой битве? — парень держал в одной руке несколько пакетов, а в другой стянутую специальным ремнём стопку книг: видимо, Акира нашла литературу по стимуляторам. Из-за плеча брюнета выглядывало напоказ нахмуренное лицо означенной особы. Рыжая сложила руки под грудью, пытаясь придать себе суровый вид, но в глазах всё равно легко читалось, что девушка пребывает в приподнятом настроении.

Готов поставить ящик печенек против подгнившего яблока, что нашего медика просто распирало от желания поделиться впечатлениями.

И я не ошибся. Вскоре мы все вместе сидели в ресторанчике, где рыжая и блондинка упоённо делились своими впечатлениями от города и похода за покупками. Не знай я обеих, решил бы, что Акира и Эрис давние подружки, так хорошо они успели спеться на фоне совместного шоппинга.