Ведь не могло же?

— Нет, я буду сильной. Я не буду снова плакать, — встряхнувшись, она с грустной улыбкой встала и пошла умываться. Не стоило себе надумывать лишнего. У Натала и Куроме всё будет хорошо, они ещё встретятся в Столице и посмеются над её глупым беспокойством. Разве может случиться иначе?

* * *

Утро, день и большая часть вечера снова мелькнули серым фоном. Ей что-то говорили, она что-то отвечала, что-то делала и куда-то шла. Лишь вечером, когда девушка снова в одиночку бродила по освещённым фонарями улицам, её отстранённость прервали самым неприятным образом.

— Парни, глянь, какая соска! — услышала девушка по-пьяному громкий возглас.

Эрис оглянулась и сделала шаг в переулок, прочь от вывернувшей навстречу компании. К сожалению, путь отступления оказался перегорожен высоким забором.

— Хы-хы, ща будет отсоска! — вторил ему другой. Грязная и тупая шутка вызвала настоящий взрыв мерзкого, визгливого смеха среди компании, заставив объект насмешек отступить ещё и начать лихорадочно нащупывать спрятанный в кобуре миниатюрный пистолет.

Как же она была сейчас благодарна Куроме за её стреляющий подарок и взятое обещание всегда носить оружие с собой!

— Это ж певичка! Я её на фестивале видел!

— Крутяк! — добавил первый. — Эй, как насчёт игры «три в одном»?! Если мы с друзьями останемся довольны — без денег не уйдёшь. И я попрошу папашу составить претр…проткекц…прорекцию… мля, ну ты поняла, кароч. Не обидим!

Их было семь. Лидеры — три парня лет восемнадцати-двадцати, сильно пьяные и развязные. Манеры и одежда выдавали в них мажоров в худшем своём проявлении. Четвёрка свиты вилась вокруг главарей, услужливо посмеиваясь над низкими, достойными бескультурных бродяг, пьяными шутками. Эти выглядели поскромнее и почти трезвыми.

Эрис никогда не попадала в такие ситуации в Столице. Девушка достаточно редко могла себе позволить выбраться в город и всегда с ней были сопровождающие. Иногда ей доводилось видеть неприглядные стороны сердца Империи, но всегда мельком, не сталкиваясь напрямую. Потому она подспудно считала центральные городские улицы безопасными, беззаботно по ним гуляя.

Столкновение с неадекватными молодыми людьми оказалось подобно ушату холодной воды. Нет, скорее липкой грязи — настолько мерзко чувствовались направленные на неё взгляды. К горлу подкатывала тошнота, отвращение было едва ли не сильнее испуга.

— Что вы себе позволяете?! Я дворянка! Немедленно извинитесь!

— И, типа, дальше что? — ответил ей первый мажор сквозь смешки остальных. — Мы тоже дворяне! Я вообще — сын лорда! Для такой нищебродки, — внутри всколыхнулась обида, на столь презрительную оценку её «костюма охотницы», купленного вместе с Наталом, — будет честью услужить настоящим аристократам! — Расправив хилые плечи, говоривший, наверное, казался себе величественным, чему способствовали услужливые поддакивания прихлебателей.