Эрис же почувствовала, как к омерзению и страху добавились злость и презрение.

«Настоящим аристократам?!» — Когда Куроме называла большую часть дворян бесполезными вырожденцами, внутри Эрис всегда поднималось несогласие. Они даже иногда спорили по этому поводу. Эрис, конечно, знала, что многие состоятельные аристократы Столицы предпочитали вести светскую жизнь, свалив дела на управляющих, и слышала о некоторых перегибах, но не видела в этом ничего особенного. Ведь, несмотря ни на что, благородное сословие успешно вело Империю вперёд вот уже тысячу лет. Взглянув на жизнь с другого ракурса, девушка подрастеряла уверенность в том, что всё так хорошо как представлялось.

Но чтобы сын владетеля вёл себя подобным образом с дворянкой?! Отвратительно!

«Неужели Куроме действительно была права?»

— Вы настоящие вырожденцы, а не аристократы, — опустив голову, глухо произнесла блондинка.

— Чё ты там бормочешь, дура? Ты заставляешь господина Фокса ждать! Хочешь, чтобы тебя притащили за волосы?! — один из прихлебателей сделал шаг, будто готовясь броситься вперёд.

— Вы… отбросы… Гнилой росток на древе нашей Империи! — гнев девушки разгорался всё ярче. Подпитываясь злостью на собственный страх, на мерзкие, грязные эмоции пьяных, на свою беспечность, и умноженное сильнейшим разочарованием в людях, чувство гнева росло и туманило рассудок. — Вы позор своих предков и всех благородных людей! Слабаки и ничтожные прожигатели жизни! Вы — мусор! Грязные ничтожества!!!

— Да ты знаешь, что с тобой сделают за такие слова, сучка?! — взъярился один из лидеров, но наткнувшись взглядом на дуло пистолета, растерял смелость.

— Да она не выстрелит! — смело шагнул вперёд первый, намереваясь вырвать у девушки оружие.

Бах! — пуля предупреждающе пронеслась над головами, остужая порыв пьяной храбрости.

— Убирайтесь! — взволновано и зло выкрикнула Эрис, сделав пару шагов назад, разрывая дистанцию. Но тут (внезапно для сосредоточившейся на пьяной компании девушки) в переулке появились двое крупных мужчин в костюмах. Оба рванули к ней с целеустремлённостью сторожевых зверей, правый потянулся рукой под пиджак.

— Хватайте эту суку, тупые ублюдки! — раздался запоздалый крик первого.

В очередной раз, в минуту смертельной опасности испуг сжал сердце, чтобы через мгновение отпустить, оставив холодную решимость. В состоянии ускорения стремительный рывок широкоплечих громил превратился в неторопливое движение сквозь воду.

Благодаря тренировкам девушка научилась немного снижать уровень ускорения и за счёт этого растягивать его почти на половину минуты субъективного времени. Этого хватило, чтобы оценить обстановку.