Но сейчас долговременному спокойствию в Бенинии, возможно, раз и навсегда придет конец. Если за отставкой Обоми последует конфликт преемственности, завистливые соседи не преминут нанести удар. Вмешательство «Джи-Ти» может предотвратить войну. Салманасар проанализировал различные гипотетические сценарии и вынес свой квазибожественный вердикт.
И тем не менее Нормана не оставляли сомнения. В конце концов, Салманасар мог судить только на основании данных, которые в него заложили. Что, если Элиу позволил любви к Бенинии исказить свое мнение, воспринимать ситуацию через розовые очки, и это отразилось на расчетах компьютера?
Нелепо оптимистичным казалось само предложение всего за двадцать лет превратить нищую, пораженную голодом и эпидемиями бывшую колонию в плацдарм экономического процветания. Да ведь там не было ни университета, ни даже крупного технического училища – одна только школа экономики на частном финансировании в Порт-Мее, сливки выпускников которой уже сняло правительство.
Ну разумеется, тамошние власти утверждают, что все мужское население страны приобрело минимальные навыки счета и письма и начатки английского, равно как и еще одного из языков своей страны. И нельзя сказать, что в Бенинии презирают образование: прогульщиков там было даже меньше, чем учителей. Жажда знания может в каких-то случаях возместить дефицит в других областях.
Вздохнув, Норман перестал себя терзать. Восклицательный знак, на который так походила на карте территория Бенинии, все больше искривлялся в воображаемый знак вопроса, но это происходило только у него в голове. Факты принадлежали реальному миру, и он остро сознавал, что систематически изолирует себя от реальности.
Примерно это он и сказал Чаду Маллигану при одной из все более редких случайных встреч, когда пробыл дома достаточно долго, чтобы урвать несколько минут на разговор. Как выяснилось, социологу не хватило духу осуществить свои намерения и удебоширить себя до смерти: привычка, не ослабленная тремя годами жизни в канаве, заставила его вернуться к исследованиям, теориям и подбору аргументов.
Первой его реакцией на замечание Нормана стала гримаса отвращения.
– Ты тут, чувак, имеешь дело с несговорчивостью внешнего мира! Что ж, сочувствую, у меня та же проблема. Никак не могу удержать в себе достаточно алкоголя, чтобы заспиртовать себе внутренности, как планировал. Меня выворачивает прежде, чем я вырубаюсь! И чем тебя так заедает Бениния, а?
– Не сама Бениния как таковая, – вздохнул Норман. – А тот факт, что как будто никто не замечает странной аномалии: целая страна сидит на политическом вулкане, а ее даже не опалило.