Это правильно. Это разумно. Нас нужно прятать в обитых войлоком палатах от нашего собственного сорвавшегося с цепи разума.

А еще пассажирский отсек был, разумеется, чревом, в котором переносили выводок в чужое место, которого они не могли видеть. Откуда пассажирам знать, что их не привезут вместо Гонгилунга в Акру и что они, моргая на яркое солнце, окажутся не среди низкорослых и желтых, а среди высоких и черных незнакомцев.

Дональд даже на это надеялся.

Но когда банка вскрылась – исключительно для него одного, – его, в точности как и обещали, выставили в экспресс-порту Гонгилунга. Под любопытными взглядами своих спутников он механически прошел через шлюз в крытый вагон, который по движущейся ленте доставит его, как багаж, в зал прилета. Скосив взгляд в окно, он был неприятно удивлен, сообразив, что смотрит на две вещи, которых никогда в жизни не видел.

Всего в пятидесяти ярдах сосал соску в заправочном отсеке китайский экспресс, его длинные бока были маркированы красной звездой и белым солнцем. А за ним, в пелене мелкого дождя, но не скрытый ею, высился первый вулкан, какой ему довелось увидеть.

Ну надо же! Это, наверное, Дедушка Лоа!

Известное прежде по картам обрело реальность. Гора высотой в девять тысяч футов нависла над проливом Шонгао, задумчиво дымилась, иногда шевелилась, как старик, видящий во сне свою юность, и сбрасывала пару валунов с дальнего склона. До 1941 года там тоже был пролив, который сейчас перекрывал узкий перешеек из лавы и пепла. В тот год Дедушка Лоа забрал жизни двух тысяч человек, в основном рыбаков, которых погубило цунами. Он, конечно, не попадал в категорию монстров вроде Кракатау, на счету которого было тридцать шесть тысяч жертв, но все же был могучим и опасным соседом.

По эту сторону на длинном узком острове Шонгао располагались столица Гонгилунг и еще несколько городов поменьше. За вулканом – меньший и более округлый остров Ангилам. Слева – или к востоку – цепь других островов пролегла длинной дугой, которая, если ее продолжить, привела бы к Изоле. Справа острова лежали реже и были разбросаны приблизительно по шестиугольнику. Среди ятакангских писателей расхожим приемом было сравнивать свою страну с ятаганом, навершие рукояти которого складывалось из самых западных островов. Здесь же, у рукояти, был центр контроля.

Он так засмотрелся, что, когда движущаяся лента привезла его к назначенному шлюзу зала прибытия, споткнулся, выходя из крытой кабины. Растерянно пытаясь восстановить равновесие, он едва не толкнул девушку в традиционном саронге и остроносых башмачках без пяток, которая поглядела на него с холодным презрением.