– Так кого же нам спросить, если ты сказать не можешь? Бога?

– Если вы можете с ним связаться, – сказал Салманасар, – то конечно.

(Процитировано во внутренней газете «Дженерал Текникс», январь 2010)

Режиссерский сценарий (19) Semper aliquid novi[48]

Режиссерский сценарий (19)

Semper aliquid novi[48]

К немалому своему смятению, Норман осознал, что привольная ниша, какую он создал себе в корпорации, решительно не годилась для того, чтобы справляться с таким шквалом информации, какой обрушился на него теперь. Он вынуждал себя не останавливаться (несмотря на покрасневшие глаза, хрипоту и частые и острые приступы несварения желудка) и уговаривал себя, дескать, эти физические недомогания просто болезнь роста.

Чтобы Бенинский проект стал реальностью, следовало преодолеть три основные преграды. Во-первых, первоначальный романтический ореол ПРИМА поблек, и акционеры начинали избавляться от своих ценных бумаг; разумеется, тем из сотрудников «Джи-Ти», кто был в курсе происходящего, это позволяло скупать их по сниженным ставкам, однако создавало неблагоприятный климат на рынке. Во-вторых, нужно было получить большинство в две трети голосов на общем собрании акционеров. И в‑третьих, президент Обоми сделал решающий шаг, сообщив стране о своей болезни, а значит, время на исходе. Элиу утверждал, что, если он как давнишний личный друг поручится за предлагаемый план, президент его одобрит, но невозможно предсказать, как поведет себя его преемник.

Спешность вынуждала Нормана с Элиу загонять себя до предела, используя невероятную скорость Салманасара. Не удовольствовавшись тем, что за день создавали и уничтожали до полусотни гипотетических сценариев, они начали раздавать контракты экспертам со стороны и выкраивали время, чтобы напрямую обращаться к Салманасару по вопросам, не до конца проясненным в закладываемых программах.

Норману впервые пришлось работать с Салманасаром. В ночь перед тем, как он впервые заговорил с компьютером, ему приснилось, будто он сидит в тюремной камере, стены которой состоят из светло-зеленых «гипотетических» распечаток, которые ему так примелькались. А на следующую ночь после разговора ему приснилось, что Салманасар обращается к нему из его же телефона, его же телевизора, из самого воздуха.

Впрочем, возможностей смотреть сны представлялось немного. Ценой почти истощения он шел в ногу с требованиями, какие ему выставляли. По десятку раз в день его вызывала Старушка Джи-Ти, требуя информации, которую гораздо проще было бы получить, набрав энциклопедическую справочную, но ему удавалось давать приемлемые ответы. На бесконечных конференциях люди спрашивали его мнения или руководства, и он отвечал так же механически, словно сам был вычислительной машиной: без раздумья выстреливал статистическими данными, датами, описывал местные обычаи, излагал фрагменты истории, даже не трудился замаскировать собственное мнение, которое его слушатели принимали на веру так же, как и все остальное.