Суевериям – возможно – следует приписать последующее нежелание связываться с шинка торговцев, поставляющих товар капитанам европейских невольничьих судов. В свое оправдание они ссылались на характерные черты этого народа: дескать, из шинка получаются плохие рабы, дескать, они хворые, дескать, находятся под особой защитой шайтана. За исключением одной-двух экспедиций, возглавленных европейцами, шинка по большей части оставались в безопасности, и никто им не докучал вплоть до наступления эры колониальной эксплуатации.

Когда раздел территорий уже шел полным ходом, англичане вышвырнули испанцев, которые держали торговую факторию неподалеку от современного Порт-Мея как придаток к более крупному поселению на расположенном неподалеку острове Фернандо-По, и дали понять французам в соседнем Того, что Бениния отныне находится под сенью британского флага.

Так в общем и целом оно и оставалось, если не считать юридического оформления положения вещей, которое привело к ситуации аналогичной той, какая возникла в Нигерии, а именно образования «Колонии и протектората британской короны».

И Бениния погрузилась в безвестность – до 1971 года, когда министерство по делам колоний в Лондоне не начало искать способ, как избавиться от немногих последних и до крайности неудобных заморских подопечных. Кое-какие из них, как, скажем, мелкие острова Тихого океана, были практически безнадежными, и самое лучшее, что можно было придумать, это сбагрить их на шею кому-нибудь еще, австралийцам, например. Однако поначалу от Бенинии никаких осложнений не ожидали. В конце концов, Гамбия, которая была территориально приблизительно того же размера, уже несколько лет как «обрела независимость».

Проблемы возникли, когда англичане стали искать, кому бы передать управление.

В Бенинии было немало компетентных чиновников, но в силу того факта, что мусульманская патерналистская модель укладывалась в шовинистические предрассудки выпускников английских закрытых учебных заведений девятнадцатого века, большинство их были набраны среди северного меньшинства, то есть голайни. В точности то же самое имело место в Нигерии. Там сразу по обретении страной независимости большинство взбунтовалось против наследия викторианских предрассудков. Министерству по делам колоний не хотелось повторять эту ошибку, пусть даже шинка казались странно аполитичными. Более того, сподобься они организовать настоящую политическую партию, которая агитировала бы за независимость, самой проблемы бы не возникло.

Поломав головы, лондонские бюрократы остановились на молодом бенинце, который, пусть и не имел большого числа приверженцев, хотя бы пользовался всеобщим уважением. Задкиил Фредерик Обоми получил образование в Великобритании и Соединенных Штатах. Он происходил из респектабельной, сравнительно обеспеченной семьи. Вершиной его устремлений было стать диктором образовательной программы, и он подвизался мастером на все руки на единственной телестанции, вещающей на регион Бенинского залива: читал лекции и сводки новостей, давал комментарии текущим событиям на языках шинка и голайни. Несколько лет назад его временно откомандировали освещать последнее совещание Организации Африканского единства, и делегаты и от Эфиопии, и от Южной Африки с похвалой отзывались о молодом журналисте, поэтому вопроса с тем, будет ли он принят за пределами Бенинии, также не возникало.