Искоса глянув на нависшую над городом громаду Дедушки Лоа, выступившего из-за пелены едва сеющего дождя, он подумал, что ятакангцев едва ли можно винить за желание придерживаться старых обычаев.

– А, мой американский друг, – произнес у его плеча мягкий голос. – Спасибо вам еще раз, мистер…

Автоматически назвав свою фамилию, он повернулся и увидел перед собой индианку. В ниспадающем до земли свободном сари она выглядела еще более грациозной и элегантной, чем раньше, хотя то и дело поправляла складки, и было очевидно, что она не привыкла к одежде, которая так стесняет движения.

– Вы риксу ждете?.. Нет, вижу, тут их полно. Тогда чего же?

– Просто осваиваюсь. Я никогда тут раньше не был. – Он произнес эти слова с пустой и холодной вежливостью, хотя при этом умом сознавал, что она одновременно и красива, и эмансипирована. То, чему несколько минут назад подверг его ятакангский врач, словно на время заморозило нормальную мужскую реакцию.

– Тем не менее вы говорите по-ятакангски, и, по-видимому, хорошо, – сказала девушка.

– Мне хотелось выучить какой-нибудь неиндоевропейский язык, а этот показался самым подходящим, поскольку за него мало кто брался… Вы направляетесь в Гонгилунг?

– Да, у меня заказан номер в отеле. Кажется, он называется «Патриотическая гостиница».

– И у меня тоже.

– Тогда поедем вместе, ладно?

Чего удивительного в совпадении? Да и какое тут совпадение? «Патриотическая гостиница» была единственной в Гонгилунге, которая обслуживала озападнившихся постояльцев, и если там имелись номера, ее выбирали автоматически.

– Или вы предпочли бы взять риксу? У вас ведь их в Америке нет, правда?

Ну конечно, индийское слово «рикша»! От того же корня было, вероятно, произведено и современное ятакангское «рикса».

– А у нас не слишком много багажа? – спросил Дональд.

– Разумеется нет. Эти водители с виду такие же крепкие, как и у меня дома. Едем? Эй, вы там!

Она энергично замахала первому риксе в очереди, и, вертя педали, он подкатил им свою забавную пятиколесную повозку. Как и пообещала индианка, на количество багажа он не пожаловался, только нагрузил его на заднюю платформу, пока не просела рессора, а затем открыл перед ними низкие дверцы.

Сиденье было узким, и им пришлось сидеть, почти прижавшись друг к другу, но если его спутница была не против, то и Дональд тоже. К нему понемногу возвращалось обычное самообладание.

– Кстати, меня зовут Бранвен Гхос, – сказала девушка, когда водитель весь свой вес перенес на одну педаль, чтобы сдвинуть с места свой тяжелый груз.

– Бранвен? Это индийское имя?