Заметив его взгляд, она поерзала, оттянула бумажную кофту у себя на талии.

– Эти тряпки просто ужасны, – сказала она. – Даже хуже того, что нам выдают дома, а они сами по себе мерзость. Я только хотела тебя спросить, не найдется ли у тебя немного свободного времени и не поможешь ли ты мне купить одежду из настоящей ткани вместо этой дряни.

Дональд быстро прикинул в уме. Прилетев в Ятаканг, он опередил время: здесь утро, а по калифорнийскому времени – еще вчерашний вечер. Ятакангский обычай предписывает между полуднем и тремя папа-мама соблюдать что-то вроде сиесты. Следовательно, раньше чем на три никаких встреч он назначить не сможет, а значит, у него остается пара свободных часов.

– Конечно смогу, – сказал он. – Дай только сделаю несколько звонков, а потом я совершенно свободен.

– Большое спасибо, – сказала она и вернулась в свой номер, не закрыв за собой дверь.

Их комнаты, оказывается, разделял шкаф, дверь которого в ее номере открывалась, а не отодвигалась в сторону, как в его. Он почти сразу это заметил, потому что, вернувшись в кресло возле телефона, видел в зеркале, как беззвучно открывается вторая дверь. Ожидая, пока его соединят с правительственным информационным бюро, он рассеянно продолжал смотреть в зеркало.

И потому увидел, как она помедлила, поглядела на себя в убогих серых с желтым одноразовых штанах и кофте и невольно состроила презрительную гримаску.

– Да? – сказали из телефона.

– Отдел по связям с иностранными корреспондентами, будьте добры.

– Подождите минуту.

Она положила руки на грудь, словно чтобы сорвать противную одежду, но бумага, усиленная пластмассой, чтобы защитить от частых ятакангских дождей, не поддалась. С видом полного поражения она стянула кофту и гневно смяла ее в ком, который зашвырнула в дальний угол комнаты.

– Отдел по связям с иностранными корреспондентами, – сказали в телефоне.

– Меня зовут Дональд Хоган, я послан к вам с аккредитацией от «АнглоСлуСпуТры». Вы должны были получить оповещение из нашего центрального офиса.

– Пожалуйста, повторите имя и фамилию. Я проверю.

Верхняя часть саронга, машинным способом заложенная складками под приблизительно ее рост и размер, развернулась с шорохом бумаги. У Дональда перехватило дыхание. Под саронгом на ней не было ничего, груди у нее были похожи на коричневые персики, а соски – на яркие сердолики.

– Да, мистер Хоган, извещение о вашем прибытии поступило. Когда вы хотели бы приехать к нам и получить регистрацию о вашем официальном статусе журналиста в Ятаканге?

– Если три часа дня не слишком рано…