— Нет, но я… — запнулась, не зная, что говорить дальше.

— Если юная девушка, отстаивая свою честь и жизнь, уничтожила тварей в человеческом обличии, это говорит лишь о том, что у нее не было защитника. Мне очень жаль, что я не встретил тебя раньше на несколько лет.

А уж как мне жаль… не высказать словами.

Блай обхватил мое лицо широкими ладонями. Губами стирая следы слез с щек, он пылко прошептал:

— Ты мое чудо, Кайра, мой свет. Для меня ты самая чистая и ослепительная душа в этом мире. Я ждал тебя двести лет, видел во сне. И я ни за что не откажусь от тебя и не отпущу.

Поцелуй, как печать, закрепил обещания кромешника.

Отстранившись, он неожиданно удивил:

— Вчера у озера я не все успел рассказать. Женщиной, из-за которой у меня возникло непонимание с побратимами, была ты.

— Я?!

Вот это поворот!

— В поисках света души я даже к предсказательнице обратился. И та, как я тогда думал, выжившая из ума дама, заявила, что моей суженой пока нет. Вокруг меня и моих побратимов только тьма. Свет от нас очень далек, ждет впереди, и чтобы найти его, нужно умереть для всего мира.

Занятная метафора, жутковатая.

— Умереть — это уснуть на век-другой?

— Да. Тогда я разозлился на сумасшедшую, и лишь сражаясь с побратимами, подумал, что многолетний сон — не так уж плохо, если альтернатива — смерть.

Меня передернуло, стоило представить, что Блая могли убить.

— Все уже в прошлом, — напомнил он, вновь притягивая к себе. — Я нашел тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. И для начала — накормлю. Время обедать, Кайра.

Переход от серьезного, торжественного тона к шутливому вызвал улыбку.

— С удовольствием. Оказывается, страдания неплохо разжигают аппетит.

Мы уже выходили из приемной, когда я вспомнила о звонке Фил.

— Блай, мне нужно срочно попасть в Квартен в течение трех дней. Это можно как-то устроить?