— Он не подливал леди Кери жидкую тьму, выпустите его из карцера, пожалуйста.

Я опознала голос Ниваша. Верный друг спешил на помощь.

Минуточку! Какой карцер? Седж находится в карцере, пока я устраиваю личную жизнь? Но почему продолжают думать на него? У нас ведь и конфликта толком не было!

— Разберемся, — произнес эмиссар прохладно. — Если вина подтвердится, он не будет допущен к финальному испытанию.

— Это жестоко, лорд директор! — воскликнул Ниваш.

— Жестоко травить леди жидкой тьмой, — печально произнес Джоэл и тут же поспешно добавил: — Но я не верю, что это мог быть Седж. Он, конечно, обиделся на леди наставницу, но не мог такого сделать.

— Ты что такое говоришь! Никто на леди некромантку не обижался! — возмущенно закричал Ниваш.

— Так, все свободны, скоро завтрак и начнутся занятия, — сухо велел Эйликс. — Обещаю, этим же вечером поговорить с курсантом и решить его судьбу.

Шум голосов стих.

Когда я решила, что эмиссар прошел мимо, в мою дверь постучали.

Я молча впустила Блая в дом, ответив кивком на приветствие.

Букет огненно-красных роз, перевязанный широкой белой лентой с варварски пышным бантом, не смягчил мое черствое сердце. Сегодня я сурова и неподкупна.

— Я пришел мириться, Кайра.

— А я с тобой не ссорилась, Блай.

Он изогнул чернильно-черную бровь, едва заметно улыбаясь.

— Думаешь, сумеешь подкупить меня цветами?

— Нет. Поэтому прихватил с собой и конфеты.

Плавное движение рукой — и эмиссар, словно из воздуха, вытащил фиолетовую коробку с золотыми буквами — «Звезды Давелии».

Я скрестила руки на груди, не собираясь принимать подарки.

— Итак, Блай Эйликс, кто я для тебя?