— Якорь в океане тьмы, надежда, счастье и будущее. Я не могу насытиться нашими встречами, жажду засыпать и просыпаться, слыша твое мирное дыхание. Ты мое наваждение, Кайра, свет моей души.

Красиво и поэтично… но это не ответ на мой вопрос.

— И все-таки, кто я для тебя?

Слова «боевая подруга или никто» остались непроизнесенными.

Эйликс опередил:

— Спутница, которая, надеюсь, вручит мне свою руку и будет идти рядом, хотя бы иногда прячась за мою спину, если впереди выпрыгнет неучтенный монстр.

Я рассмеялась с облегчением.

Какой же он!.. Ответил так, как я хотела, но все же по-своему.

— Значит, ты расскажешь мне о камнях апологетов?

— Нет.

О… Он опять?!

— Сначала мы позавтракаем, потом рассказ, — усмехнулся Блай и провокационно добавил: — Ты такая милая, когда злишься, как разбуженный посреди зимы фырчащий ежик.

Он невыносим! От возмущения я на время утратила дар речи. Ладно, сравнение даже забавное, нет причины для обид.

Блай открыл дверь, и в коридор вплыл большой поднос с легким перекусом.

Когда мы дружно, в четыре руки накрыли стол, к нам прибежал Нокс. Запрыгнув на стул, издали проверил, чем потчуют упрямых некроманток.

— Будешь? — Я предложила шмырю кусочек теплой булочки с сыром.

Милостиво съев подношение, котенок сбежал.

— Кстати, в библиотеке тебе уже подобрали литературу о шмырях.

— Спасибо, — поблагодарила, разливая по чашкам чай. — Блай, что будет с курсантом Седжем? Я не верю, что он хотел навредить мне. Его зачем-то подставили.

— Ты ведь не выглядывала в окно и не видела, сколько пришло курсантов?