Уже приоткрыв двери сна, одержимый перевернул страницу.

Глава «О Катаклизме и его ужасных последствиях, несущих погибель всему сущему». Ядовитые болота, испорченные воды, бескрайние пустыни, иссохшие степи, замороженные долины, изуродованные ландшафты, возникшие из ниоткуда ледяные горы и Шрам — гигантский раскол, который медленно растет, отрывая кусочки от обломка мира. Все началось, когда подавившийся виноградиной темный Повелитель позорно умер, попутно уничтожив поглощенную им сущность Тьмы. А закончится…

«Закончится ли?..»

Киатор считает, что все поправимо. Нужно лишь восстановить вселенский баланс, казалось бы, самым абсурдным образом — окончательно разрушив систему былого мироздания. То есть уничтожить сущность Света. И тогда возникнет новое равновесие, рожденное из пустоты.

«Нет, я не сомневаюсь. Старик очень умен. Да и, по существу, все ведь просто — либо теория верна, и мир будет спасен, либо все погибнут. Второй вариант развития событий, конечно, мало кого обрадует. Но если ничего не предпринять, то все тоже погибнут, только немного позже. А светлым плевать, у них ведь все и так прекрасно. К доводам раба никто не прислушается… Хм… Оказывается, если засыпать не от изнеможения, то в голову начинают лезть всякие мысли…»

Но насладиться сном ему так и не удалось — скрипучий голос Пустоглазого рассек мягкий туман в сознании одержимого, вырвав того из объятий дремоты. Неохотно разлепив веки, Ахин увидел лицо склонившегося над ним трупа. Приятным такое пробуждение назвать сложно.

— Уходите, — коротко произнес бригадир оживших мертвецов.

Кажется, он уже не раз повторил свое вполне законное требование, дожидаясь хоть какой-то реакции со стороны незваных гостей.

— Уже стемнело? — пробормотал одержимый, заглядывая за спину хозяина дома.

«Как же у меня воняет изо рта, — не к месту отметил Ахин. — И прополоскать-то нечем».

Убедившись, что его слова наконец-то были услышаны, Пустоглазый разогнулся, скрипнув обтянутыми тонкой кожей позвонками, и внимательно посмотрел по сторонам. Недовольно покачав головой, он неторопливо подошел к окну, через которое в тесное помещение лились густые сумерки, и направил взгляд пустых глазниц куда-то вдаль сквозь мутное стекло.

— Стемнело, — сам себе ответил Ахин, поднимаясь на ноги.

Диолай стоял в углу и, борясь с зевотой, поправлял одежду. Сонзера проспал почти целые сутки, но отдохнувшим он не выглядел. Скорее наоборот — помутневшие глаза, опухшее лицо, искривленная осанка и неточные движения ясно давали понять, что излишек сна ни к чему хорошему не приводит. Особенно если привык к совершенно другому режиму.