«Я поведу их за собой. Но я не герой. Я тот, кто сделает героев из них!»

— Готовьтесь к бою, — приказал Ахин. — Мы выступаем.

Нежить издала одобрительный хрип, и нестройная толпа пришла в движение. Ожившие трупы проверяли остроту самодельного оружия, неторопливо делились на отряды и перебрасывались короткими фразами, время от времени указывая на запад. Некоторые даже начали разминаться, хотя вряд ли это могло хоть как-то помочь их мертвым телам — всего лишь еще одно эхо уже окончившейся жизни.

Ахин поймал взгляды Перевернутого, Одноглазого и Трехрукого. Подозвав их, он отошел в сторону, где одиноко стояли Аели и Диолай.

— Хорошо сказал, — деловито отметил сонзера. — Кратко и по делу. Прямо как я.

— Лишь бы вышло что-нибудь дельное, — довольно прохладным тоном произнесла саалея.

Однако в ее комментарии практически не слышалась привычная язвительность. Скорее некое напряжение, что звучало отнюдь не лучше. Похоже, такая жизнь ее медленно и мучительно истощает. Аели здесь не место.

«Но что я могу поделать? Не бросить же ее, сославшись на то, что так будет лучше. Да и не факт, что так действительно будет лучше. Таскать ее за собой, пока проблема не разрешится сама по себе? Хороший же из меня друг получается…»

Подошли мертвецы, и Ахину пришлось отложить размышления о судьбе саалеи. Все-таки сейчас они стоят на пороге событий, от которых зависит будущее всего обломка мира. Ну, наверное.

— Трехрукий уже рассказал вам, в чем заключается наш план исхода из Могильника? — поинтересовался одержимый, обращаясь к двум новоявленным командирам.

— Уйти от преследователей, чтобы не нести потери в напрасных стычках, обогнув их с запада, — спокойно ответил Перевернутый. — Скрыться в лесах. Дальше — по обстоятельствам.

— Ага, только ты упустил главное, — оскалился Одноглазый. — Мы должны перебить созданий Света, которые охраняют въезд в Могильник!

— Твой восторг неуместен. Это всего лишь необходимость. Думаю, если бы у нас была такая возможность, то мы бы постарались избежать лишних жертв. В конце концов, там такие же люди, какими когда-то были мы.

— Но мы уже не люди. И они нас таковыми давно не считают. Вспомни, как они относятся к нам, и убийство созданий Света станет для тебя самоцелью.

«Хм… Не всей нежити свойственна апатия, — подумал Ахин, с любопытством наблюдая за разгорающимся спором двух трупов и реакцией Трехрукого, который с не меньшим интересом прислушивался к словам сородичей. — Одному нужен лишь повод, чтобы выплеснуть накопленную злобу, а другой ценит любую жизнь, будучи при этом уже мертвым. Впрочем, вряд ли в мою авантюру ввязались бы существа с простым характером».