Мертвецы переглянулись и практически синхронно отрицательно помотали головами. Диолай деловито сложил на груди руки, но выражение его угольно-серого лица как бы говорило: «Пусть все думают, будто я что-то понимаю». Аели же только вздохнула, закатив глаза.

— Выступайте сразу же, как скроется луна, — приказал Ахин. — Вы должны незаметно подобраться к сторожке, быстро захватить ее, вынести оттуда все полезное и исключить любую возможность поднятия тревоги.

— То есть всех убить? — уточнил Одноглазый, «сверкнув» гнилой улыбкой-оскалом.

«Не так-то просто сейчас ответить «да»…» — скрипнул зубами одержимый. И судорожно кивнул:

— Да.

Он только что определил чужую судьбу. Он, порождение Тьмы, распорядился жизнями созданий Света. Противоестественное явление для мира, в котором добро всегда побеждает зло. Даже самому Ахину вдруг показалось, что он неправ. Но как иначе?..

Тем временем нежить уже пребывала в полной боевой готовности. Их взгляды были прикованы к ночному небу, по которому медленно ползло большое облако, волочащее по земле свою тень. Темнота будто бы собирала сырой кладбищенский воздух в видимые складки, окрашивая его в первозданно-черный и тут же разглаживая, чтобы накинуть покрывало мрака на деревья, кусты, камни, траву — на все живое, неживое и немертвое.

Тень облака, споткнувшись о сторожку и пристроенный к ней небольшой барак, одним плавным движением проглотила оба здания и невозмутимо отправилась дальше, прокладывая темную дорогу к домам нежити. Пора.

«А ведь я еще никогда не нападал первым. Всегда лишь защищался и убегал, — как-то отстраненно подумал Ахин, где-то на периферии сознания удивляясь собственному спокойствию. — Странное чувство. Но надо к нему привыкать».

Нежить беззвучно вышла из укрытия, начав наступление. Мертвецы действовали быстро и слаженно, в их движениях присутствовала какая-то механическая точность, недостижимая для тех, кто еще не расстался с условностями жизни. Да и Перевернутый с Одноглазым явно обсудили между собой план и самостоятельно скоординировали действия. Ахин не ошибся с выбором командиров.

«И ответственность, если что, будет лежать на них», — удовлетворенно хмыкнул одержимый, проигнорировав едва ощутимый укол совести.

Отряд Перевернутого незаметно подобрался к сторожке с торца здания и разделился на две группы. Одна ворвется внутрь через двери, а вторая останется снаружи, чтобы следить за ситуацией и перехватывать людей, если те попытаются сбежать.

Одноглазый же избрал менее осторожную тактику — его бойцы вплотную подобрались к окнам барака, рискуя быть обнаруженными раньше времени. Даже на таком расстоянии ощущалась исходящая от них агрессивная напористость. В бою она довольно полезна, если удастся удержать ее в русле правого дела. Оставалось лишь надеяться, что хладнокровное благоразумие Перевернутого как-то компенсирует излишнее рвение Одноглазого. И наоборот.