Трехрукий и Одноглазый угрюмо кивнули, подтверждая слова сородича. Одержимый уловил легкий аромат страха, струящийся во влажном воздухе ночного кладбища. Однако они боялись не смерти, а потерять второй шанс. Нет, только не на заре нового мира.

«Все верно. Нежить, скорее всего, особо уязвима для любого проявления светлых сил. Особенно сейчас, когда проклятие посмертного существования значительно ослабло. Возможно, хватит одного святого оберега, чтобы вывести ожившего мертвеца из строя. Так что любой атлан является для них серьезным противником. Это нужно учитывать».

— Тогда будем действовать тихо и быстро, — подвел итог Ахин.

Луна то и дело пряталась за небольшими рваными облаками, окрашивая землю широкими мазками ночной темноты. Она как будто дразнила беглецов, то подсовывая идеальные условия для внезапного нападения, то обливая их бледным светом, в котором разве что слепец не заметит приближающегося врага.

Местность от домиков нежити до въезда на кладбище прекрасно просматривалась. Ничего примечательного — обычная окраина Могильника. Скромные захоронения, невысокие декоративные оградки, редкие деревца и притоптанные тропинки, постепенно вливающиеся в опоясывающие город дороги, рассеченные прямым трактом, который по мере приближения к центру постепенно превращался в живописную аллею с ровной мостовой, живой изгородью, яркими клумбами, статуями и беседками. Еще один контраст, но в нем чувствовалась некая взаимосвязь — как будто одно без другого попросту не может существовать. Бедность и богатство.

«Ну, что дальше? Мне надо отдать какой-то приказ? Отправить нежить в атаку? Или я что-то еще должен сказать?.. М-да, в воображении оно все как-то проще было».

— Вопросы? Предложения? — выплюнул пару слов одержимый, осознав, что пауза слишком затянулась.

— Ага, — подал голос Диолай. — Мне-то что делать?

— Я, ты, Трехрукий и Аели останемся здесь. Будем следить за поместьем и ходом сражения. В случае необходимости вы передадите мои указания Одноглазому и Перевернутому.

«У нашего болтуна прям талант выводить меня из ступора. И задавать глупые вопросы, выуживая важные сведения. Если бы еще не трепался попусту, то цены бы ему не было».

Трехрукий посмотрел по сторонам и кивнул:

— Удобное место для наблюдения. Осторожность лишней не бывает.

— Снова меня не пустили в бой, — недовольно буркнул сонзера. — То охранник, то посыльный. Как будто я отниму чужую славу… Ну да, отниму! Но не всю же. И другим хватит подвигов. Хоть они и померкнут на моем фоне.

— Еще вопросы? — проигнорировав возмущенное бормотание, вновь поинтересовался одержимый.