— Полагаю, мы договорились. Окончательно.

— Да.

Вялое рукопожатие. Ладонь Орина оказалась липкой от пота и при этом удивительно холодной. Не такой холодной, как у Аели, но к девушке хотя бы приятно было прикасаться.

Староста вернулся в свое кресло.

— Надеюсь, что ты скоро вернешься, расплатишься с нами, уведешь отсюда нежить и навсегда исчезнешь из нашей жизни, — буркнул он, уставившись на испачканную бумагу, которая совсем недавно была примята мешком с драгоценностями.

Черты его лица немного смягчились. В конце концов, риск минимален. Если кто-нибудь и прознает об этой сделке с порождениями Тьмы, то сам Орин вместе с семьей к тому моменту уже будет жить в каком-нибудь неброском особнячке столицы или в небольшом поместье подальше от Бирна. Без нужды, без страха, в полной безопасности и, скорее всего, под новым именем.

— Я постараюсь вернуться так скоро, как только смогу, — заверил Ахин. — Надеюсь, до той поры жители Бирна разделят твое мнение насчет пребывания нежити в утесах.

— Знать об этом будут немногие, — пробормотал Орин. — Те, кто займется поставками. И им вовсе незачем разделять мое мнение — они разделят часть твоей платы.

— Но если кто-нибудь из несведущих случайно зайдет в пещеры, то нежить… м-м-м… — одержимый на мгновение задумался, как бы помягче напомнить о тяге оживших мертвецов к человеческой плоти. Однако помягче не получалось. Лучше об этом вообще не напоминать. И не вспоминать. — Словом, ситуация может осложниться.

— Если они за крупными улитками пойдут, например, — с видом знатока встрял Диолай, припомнив слова Перевернутого. — Я слышал, это считается деликатесом.

— Улитки? Деликатес? — нахмурился Орин. — Предыдущий глава Бирна любил вареных улиток со специями. Он пытался навязать поедание этой гадости и нам, как местного традиционного блюда, и даже пробовал продавать их богачам Камиена под видом изысканного кушанья. Но мало кто разделял его вкусы. И сам он скончался уже лет тридцать как. Так что я понятия не имею, от кого ты мог это слышать.

— А, понятно… — пробубнил сонзера, раздосадованный тем, что у него не получилось блеснуть эрудицией.

Но виновным в своем провале он, естественно, назначил Перевернутого — зачем тот с такой уверенностью говорил об улитках? Мол, вкусные, деликатесные…

— Мы давно уже не ходим к утесам. Нечего там делать, — подытожил Орин. — Но я на всякий случай предупрежу всех, что в тех краях завелись пещерные медведи.

— А охотники за ними не заявятся? — поинтересовался Ахин.

— Мы промышляем только мелкой дичью и пушниной, — староста исподлобья посмотрел на одержимого: — Никто не осмелится идти на медведей. Пока те ведут себя тихо.