Шумно сопящий Диолай пожал плечами и поправил сползшие лямки тяжелого мешка.

— Примерно так, — подтвердила Аели и небрежно ткнула пальчиком куда-то в сторону от дома: — Туда посмотри.

Там, за хлипкой оградой, раскинулся огромный сад. Он почти полностью зарос той же высокой травой, которую наблюдали порождения Тьмы, пока добирались досюда, однако даже в таком заброшенном состоянии сад знахарки мог удивить какими-то диковинными растениями, собранными со всех уголков обитаемого обломка мира и рассаженными в строгом порядке. Впрочем, пройдет еще один или два сезона, и все эти травы и кустики увянут, зачахнут, будут пожраны насекомыми, засохнут и в конце концов погибнут, потому что больше некому позаботиться о них.

«Похоже на нас, лишившихся опеки сущности Тьмы, — печально усмехнулся Ахин. — Только нас одной лишь прополкой не спасти».

Одержимый постучал в дверь. Ответом ему была тишина. Он постучал еще раз.

— Ты громче стучи, — посоветовала Аели. — Может, тогда парализованная знахарка встанет и откроет нам.

— Ну да…

Ахин толкнул дверь, которая распахнулась, скрипнув старыми петлями, и прошел внутрь избы, настороженно всматриваясь в темноту. В нос ударил терпкий запах трав и какой-то горечи, напомнившей одержимому привкус желчи во время рвоты на голодный желудок. Но в целом в жилище знахарки пахло очень приятно. Хоть и необычно.

«Гнилые фрукты тоже сладко пахнут», — поморщился Ахин, пытаясь разглядеть хоть что-то в тусклом лунном свете, пробивающемся через грязные стекла небольших окон.

— Есть кто дома? Нам бы со знахаркой поговорить.

Ответ прежний — тишина.

Ахин пошел вперед. Но не успел он сделать и двух шагов, как наткнулся на тумбочку. Одержимый еле успел поймать что-то, что, согласно внезапно проснувшейся интуиции, могло упасть и разбиться.

«Лампа, — понял он, ощупав предмет. — Ну конечно. Вполне разумно держать ее рядом с входом».

Пошарив рукой по тумбочке, Ахин нашел и кресало. Раздался скрежет, вспыхнули искры, и тьма внутри дома неохотно забилась в углы и щели, расступившись по воле тусклого огонька.

Вокруг оказалось намного теснее, чем предполагалось. Вдоль стен стояли длинные столы, заваленные многочисленными склянками, баночками, коробочками, пыльными книгами, записками и всевозможными приспособлениями для измельчения, сушения, кипячения, взбивания и прочих манипуляций с реагентами. На самих стенах висели пучки трав, собранные в гроздья засохшие бутоны цветов, нанизанные на нитку ломтики загадочных фруктов и овощей, корешки, мешочки с проступающими сквозь ткань темными пятнами и еще что-то, отдаленно напоминающее органы и скрюченные конечности животных. Практически весь пол был заставлен корзинами и коробами, в которых до сих пор лежали преющие травы, густой мох, сомнительные грибы, какие-то волокна, похожие на клочки седых, черных и зеленых волос, свернувшаяся от времени береста и прочий мусор, вроде коры, засохшего навоза, веточек и тряпок.