— Хватит. Нет времени на болтовню, — он обвел всех присутствующих тяжелым взглядом: — Вы помните свои задачи?

Сонзера пожал плечами:

— Добраться до квартала фей, проникнуть в тайное святилище и уничтожить сущность Света.

— Краткость, — кивнул Турогруг. — Уважаю.

— Только он начал с конца, — насмешливо оскалился Одноглазый. — Сперва нам нужно войти в Камиен, но, как мы уже выяснили, это не проблема, — он покосился на вождя кочевников: — Комесаны нас не подведут, да?

— Не подведут, — снова кивнул демон.

Остановить обезумевших бестий могли бы разве что великаны. Но могучие создания Света не станут вступать в бой, ибо насилие им претит — по своей натуре они простодушны и трусоваты. Во всяком случае, Ахин на это рассчитывал.

— Сами мы доберемся до городских ворот под завесой дыма, — продолжил оживший мертвец. — Запряжем несколько комесанов в телеги с подожженным влажным сеном и пойдем за ними. Тогда ни один и без того косой стражник не попадет в нас стрелой со стены, а наша реальная численность не будет известна раньше времени, — его оскал растянулся еще шире, собрав тонкую синевато-бледную кожу на щеках во множество мелких складок: — Дым, паника, смерть! Мне нравится!

— Хороший ход, — согласился Турогруг.

Диолай хмыкнул, припомнив тактический прием Сеамира. Похоже, Ахин неплохо усвоил урок главаря бандитов. Правы те, кто утверждают, что бесполезного опыта не бывает.

— Затем пробьемся к феям.

— Наступление прикрываем мы, — выступила вперед Балаболка, одна из оживших мертвецов, ранее подчинявшихся Перевернутому. — Наш отряд пойдет к домам гатляуров, где мы начнем погром. Для них не существует ничего важнее общины, так что гвардия бросится защищать сородичей. Так мы выиграем вам немного времени.

Одержимый не очень хорошо различал нежить, но Балаболку запомнил по характерной черте — у нее отсутствовала нижняя челюсть, и засохший язык свисал из зияющей дыры в горле, что, впрочем, нисколько не мешало ей разговаривать.

— Я уже задавал этот вопрос, но спрошу еще раз, — Ахин повернулся к ней: — Вы ведь понимаете, что окончательно умрете там?

— Конечно, — глаза Балаболки сузились от легкого прищура, язык качнулся из стороны в сторону. Должно быть, она улыбнулась. — Мы готовы к второй смерти. Не буду врать, Могильник мы покинули не ради этого. Но у живых жить получается все же лучше, чем у нас. Если мы можем чем-то помочь вам, то поможем. А наше время истекло уже очень давно.

Когда в отряде Перевернутого узнали о том, что их командир сгнил, вспомнив свою человеческую жизнь, и отправился следом за Трехруким, который не питался плотью светлых существ, они окончательно убедились, что даже после смерти человек должен оставаться человеком. И если припозднившийся вечный покой настигнет их, то так тому и быть. Никакое древнее проклятие не изменит основу их сущности, будь она хоть темной, хоть светлой.