* * *

Ахин поднялся на холм и остановился. Лениво извивающаяся дорога ползла вдаль, выпрямляясь в тех местах, где ее зажимали ровные прямоугольники полей, петляя среди построек пригорода и упираясь в юго-западные ворота Камиена. По правую руку догорал алый рассвет, но город все еще спал. Здесь никто никогда никуда не спешил — все сделают другие.

Поразительно, но столица Атланской империи ничуть не изменилась с тех самых пор, как одержимый видел ее в последний раз. После всего пережитого он ожидал обнаружить нечто новое, как-то иначе взглянуть на место заточения, называемого городскими рабами жизнью. Но Камиен остался прежним в глазах Ахина.

«Город ни при чем, — одержимый пристально посмотрел на массивные стены и крыши домов, пытаясь отыскать в них причину своего парализованного гнева. — Как и наш мир. Все дело в тех, кто его населяет. Кто им правит».

Однако среди светлых существ были и невиновные. Многие из них пострадают, и Ахин понимал это — понимал даже лучше, чем того хотелось бы, — но остановиться уже не мог. Он был бы рад просто прокрасться с небольшим отрядом в святилище Света под кварталом фей и обойтись малой кровью, вот только гатляуры сразу же учуют мятежных порождений Тьмы. Итог будет таким же, как и у той ночной вылазки сонзера под командованием Мионая.

Очень жаль, но жертв не избежать. А уж насколько они напрасны — пусть решают потомки, вспоминая события сегодняшнего дня либо с благодарностью, либо с осуждением… либо не вспоминая вовсе.

Тяжелый топот, скрежет металла и мелодичный перестук черепов на поясе. К одержимому подошел Турогруг.

— Это и есть Камиен? — нервно почесываясь, прорычал вождь демонов.

Он, конечно, прежде видел поселения людей и несколько раз штурмовал частоколы, наспех возведенные солдатами атланской армии, но огромные каменные стены столицы и бурлящее море крыш вызвали у него беспокойство. Впрочем, одного первобытного страха перед неизвестностью мало, чтобы Турогруг отступил от своего решения.

— Камиен, — подтвердил Ахин. — Впечатляет?

— Он выглядит слишком тесным для свободы, — вождь раздраженно сплюнул и обвел острием секиры поля пригорода: — А вот там — простор и плодородие. Если бы не холмы, то это выглядело бы как цветущие Пустоши. Как наш дом. Только лучше. Я хочу, чтобы мой народ когда-нибудь стал частью чего-то подобного.

— Сегодня все решится.

— Я сделаю то, что должен, — Турогруг глухо ударил себя кулаком в грудь. Взгляд глубоко посаженных глаз впился в одержимого, обдав того жаром решимости демона: — А ты?

— Попытаюсь.

Вождь кочевников кивнул. Не хотелось бы отдавать жизнь за ничто, но если у его народа появился шанс на лучшее будущее, то он обязан им воспользоваться. Даже если этот шанс ничтожно мал и зависит от сумасшедшего, который удивительным образом совмещает в себе качества выдающегося лидера и кровожадного труса, обиженного на весь мир.