— Каком решении?

— Не знаю. Но у тебя есть опыт, знания и возможности.

— Чтобы предать свой народ, свою страну?! — воскликнул Ферот, схватившись руками за раскалывающуюся от боли голову.

— Опять-таки я этого не говорил, — бесстрастно возразил Эберн.

— Но нельзя же просто взять и…

— А это и не просто. Но рано или поздно наступает момент принятия решения. Впрочем, ты уже сделал выбор.

— Ты не можешь этого знать, — сквозь стиснутые зубы прошипел Ферот.

— Конечно, — неопределенно повел плечом гатляур. — Я и не знаю. Зато знаешь ты.

— Если ты хотел, чтобы я разозлился…

— Я хотел помочь тебе.

— Как? Подталкивая к предательству?

— А разве ты еще не предал Свет, о котором твердят прочие атланы?

Ферот хотел было ответить решительным: «Нет», — но воздух с хрипом вырвался из его груди, так и не озвучив желанное слово. Конечно, он ведь еретик. Это даже хуже, чем предатель.

«Почему я злюсь? — угрюмо хмыкнул епископ. — Он ведь прав. И свой выбор я действительно уже сделал…»

— Мне очень жаль, но это неизбежно, — продолжил Эберн. — Если не предашь свои былые убеждения и страну, то предашь мир. Если не предашь созданий Света, то предашь порождений Тьмы. Казалось бы, последнее — не такой уж сложный выбор для атлана, да? Конечно, нужно встать на сторону Света, как же иначе! Но так решит только тот атлан, который не видит живых существ за предрассудками и пережитками прошлого. Равных живых существ. Добро уже победило зло? Вздор. И того и другого сейчас в достатке. Но пусть только мысли и поступки определяют, что есть добро, а что есть зло.

Нет, бывший эмиссар гатляуров на самом деле так не думал, он по-прежнему считал все остальные народы отбросами, и одно только упоминание о людях или, например, силгримах вызывало у него отвращение. Но он должен был произнести это, ведь так звучали мысли Ферота, к которым тот упрямо не желал прислушиваться. Эберн считал себя обязанным оказать услугу… другу.

И Ферот услышал.

— Я даже не знаю, с чего начать, — растерянно улыбнулся епископ, внезапно испытав странное облегчение.

— Ты что-нибудь придумаешь, не дурак, — без тени сомнений произнес Эберн и, вновь подойдя к окну, посмотрел на бледное небо, по которому медленно ползли темные облака, чьи рваные края уже окрасились яркими цветами рассвета: — Прости, мне пора идти. Нужно увести общину из Камиена до нападения Ахина.

— Понимаю… Спасибо тебе. За все.