«Я хотел избавиться от сомнений? — епископ еле удержался от истерического смеха. — Что ж, я избавился. Теперь я убежденный еретик».

— Гатляуры будут следующими, — мрачно произнес Эберн. — Это еще одна причина, по которой мы вынуждены уйти.

Вполне логичное заключение. Связь прямоходящих огромных кошек со Светом издавна являлась предметом ожесточенных споров. Они были необходимы, пока защищали правопорядок и развивали торговлю благодаря своим талантам, но в последнее время все чаще в коридорах и залах Цитадели раздавался беспокойный шепот — гатляуры слишком сильны, гатляуры слишком богаты, гатляуры тянут когтистые лапы к управлению страной.

Очевидно, светлая элита недовольна подобным развитием событий. А решение уже есть — поставить точку в споре о сущности гатляуров, объявив их созданиями Помраченного Света, и истребить, так как они очень опасны. Политические аспекты их деятельности перейдут под контроль атланов, а торговля достанется феям. И это станет началом конца Атланской империи, ибо ни один из высших народов не будет полностью удовлетворен, пока не сконцентрирует в своих руках всю власть и экономику страны. Начнется гражданская война, которая похоронит остатки цивилизации на этом жалком обломке мира.

— Грядет время перемен, — сокрушенно покачал головой Ферот.

Эберн фыркнул.

— Но перемены подконтрольны. Лишь бы нашелся тот, кому это под силу.

Епископ посмотрел в хитро прищуренные глаза гатляура. Ему почему-то сразу вспомнился Ирьян, к словам которого приходилось волей-неволей прислушиваться из-за его взгляда умудренного опытом человека. Складывалось ощущение, будто бы они знают, как должен поступать Ферот, но великодушно предоставляют ему возможность догадаться самому. Раньше атлана взбесило бы подобное отношение, но теперь он понял, что его раздутое эго такое же пустое, как и рукотворные идеалы Света.

— Что ты имеешь в виду?

— Высшие светлые расы считают, что сейчас в мире существует лишь одна сила — они сами, — Эберн заложил руки за спину и неторопливо прошелся по кабинету, перешагивая через винные пятна. — Но перемены могут идти и с обратной стороны, которую они не замечают. Вокруг немало несогласных с политикой элиты Света, и, позволь заметить, ты в их числе. Я не приравниваю тебя к порождениям Тьмы, нет, ни в коем случае. Однако когда отвергаешь одно мнение, быть может, пора прислушаться к другому?

Ферот болезненно поморщился.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что Ахин…

— Я ничего не говорил про одержимого, — самым невинным тоном промурлыкал гатляур. — Это сказал ты. И пожалуйста, оставь свои мысли при себе. Я не хочу, чтобы ты винил меня в неверном решении.