На пути Ферота регулярно попадались странные пустые помещения, пол которых покрывал многолетний слой пыли. И еще ему пришлось пройти бесчисленное количество ступенек на множестве лестниц. А ведь раньше он даже не задумывался, каким образом атланам удавалось с одного этажа попасть на другой всего лишь посредством прямого коридора. Теперь же Цитадель предстала перед ним запутанной фортификационной громадой, чем всегда казалась снаружи. Она пыталась избавиться от него, но Ферот упрямо приближался к залу заседания совета.

«А ведь мало кто видел атланскую обитель такой, какой она была возведена, — вдруг осознал епископ, глядя на привычный интерьер как на нечто нереальное. — Все это время мы жили в светлой душе Цитадели, но у нее есть и тело. И я даже знаю, что их связывает…»

Внезапно все вокруг Ферота подернулось туманной пеленой. Сквозь мелкую рябь роскошной драпировки показались голые стены, нога ступила на неровный камень, в лицо дунул сквозняк. Но не успел епископ опомниться, как коридор стал прежним. Из-за поворота вышли два клирика.

«Я вернулся в душу Цитадели только благодаря присутствию других атланов, — догадался Ферот. — Похоже, я и в самом деле здесь чужой».

Он окликнул их:

— Мне надо попасть в зал заседания совета.

Клирики переглянулись, узнав опального епископа. О нем ходили разные слухи, но ясно было только то, что из разговоров с ним не выйдет ничего хорошего. Однако и открыто игнорировать его нельзя — епископская регалия, клинок из белой атланской стали, все еще при нем, и это означало, что официально Ферот не был лишен своего статуса. Впрочем, от пренебрежения никакой меч не спасет.

— Тогда вы идете не в ту сторону, — все же ответил один из клириков, хоть и подчеркнуто нехотя. — Поворачивайте назад.

— Кто-нибудь из вас может проводить меня? — спросил епископ. И немного погодя добавил: — Пожалуйста.

«Я никогда не смогу отыскать его самостоятельно, вновь оказавшись в теле Цитадели».

Атланы посмотрели на него как на умалишенного. Бывший комендант Темного квартала просто не мог не знать, где находится зал заседания совета архиепископов. Его поведение было крайне подозрительным, не говоря уж про внешний вид, и в иной ситуации клирики предпочли бы отказать ему под любым предлогом, но, к их глубокому сожалению, сейчас они направлялись именно туда.

— Пожалуйста, — повторил Ферот. Раньше он ни за что бы не стал так унижаться перед младшими чинами. Но с тех пор многое изменилось. — Это очень важно.

— Следуйте за нами, — вздохнул клирик и торопливо пошел по коридору, стараясь держаться от Ферота чуть дальше, чем на почтительной дистанции.