Последняя камера. Дверь не заперта — отсюда уже никто не может сбежать, да и некуда. Ферот прошел внутрь и вставил факел в держатель на стене. Но света здесь и без того хватало — на груди измученного узника ярко сиял оберег, защищающий от темных сил и исцеляющий человеческое тело.

«Совет архиепископов прислушался к моей идее. Свет используется как оковы и орудие пыток для одержимого. Вот так добро побеждает зло, да?.. Бессмысленное насилие в знак праведного возмездия над зачинщиком кровопролития, преследующего благую цель… Я не понимаю. Что не так с этим миром? Повсюду гротеск, извращенные истины, бесформенные понятия морали и права. Неужели все согласны с такой жизнью? Почему никто ничего не замечает? Почему?..»

Ахин висел на стене. Он сильно истощен, но пока еще жив. Стянутые оковы вгрызлись в запястья. Из лишенных ногтей пальцев торчали длинные металлические спицы — притронься к одной, и несчастный испытает боль во всей кисти; раскали ее, и его мучения станут невыносимы. Правая нога была изломана так сильно, что напоминала обвисший чулок из плоти, а на месте левой осталась лишь уродливая культя, сожженная до черной корки, из трещин которой сочилась желтоватая сукровица. Все тело одержимого покрывали едва зарубцевавшиеся шрамы, ссадины, синяки и ожоги. На исхудавшем животе остались следы проколов. С обритой головы, безвольно упавшей на впалую грудь со сломанными ребрами, сняли почти всю кожу.

Наклонившись, епископ заглянул в лицо Ахина. Он едва узнал одержимого. Впавшие щеки, разбитые губы, смещенная челюсть, сломанный нос. Один черный глаз заплыл, второй был выдавлен. Из кривого открытого рта, в котором практически не осталось целых зубов, с хрипом вырывалось слабое дыхание.

«Какая абсурдная жестокость… И это — справедливый суд над преступником?»

Ферот понимал, чего добивались создания Света. Они желали узнать, каким образом Ахин смог пробудить в себе темные силы. Ведь даже если он в самом деле является последним одержимым, а порождения Тьмы в скором будущем будут истреблены, люди по-прежнему останутся наиболее слабыми и податливыми темному влиянию существами. И чтобы подобный инцидент не повторился вновь, необходимо понять природу возникновения этого феномена и принять соответствующие меры.

«Но он ведь и сам ничего не знает, очевидно же. А теперь даже ответить не может! К чему все это? Зачем его продолжают пытать?»

Жизнь держалась в изувеченном узнике лишь благодаря светлому оберегу. И в этом же заключалась самая изощренная пытка — исцеляя человеческое тело одержимого, сила Света обжигала темный аспект слившихся воедино сущностей. Но сияющий круг священных символов не давал Ахину умереть, продлевая и приумножая его страдания. Бесконечно и непрерывно.