— Хуже точно не станет.

— Даже если окажешься навечно запертым в нереальном лабиринте коридоров посреди бесконечности, пытаясь разобраться, где заканчиваюсь я и начинаешься ты?

— Мы слишком похожи, чтобы бояться этого, — Ферот вроде как изобразил на лице улыбку, однако вряд ли ее можно было различить в непрекращающихся нервных судорогах. — Но в то же время достаточно разные, чтобы нуждаться друг в друге, дабы вдвоем сделать то, на что мы не способны по отдельности.

— Изменим мир или погибнем вместе с ним? — рассмеялся Ахин. Не каждому выпадает и второй шанс, не говоря уж про третий. — Выбор без выбора, все как всегда. Судьба и причины, случайности и последствия. А каждый итог становится новым началом… — он резко выдохнул и хрустнул суставами пальцев, все еще помнящих мучительную боль пыток: — Ну, мы готовы?

— Готовы, — коротко кивнул одержимый атлан.

Дверь открылась.

* * *

Ферот упал. Барахтаясь на скользких камнях, епископ с переменным успехом боролся со своим телом, готовым вывернуться наизнанку. В левые ухо и висок как будто вонзились раскаленные колышки, входящие все глубже и глубже в трещащий по швам череп. Еще немного — и треть головы просто отвалится. Но лишь эта кошмарная боль отвлекала атлана от невыносимого зуда кожи почти всей левой половины тела. Внутри него что-то воспламенилось, кипящая кровь была готова извергнуться из трещин в плоти, сам воздух сдавливал его руку и ногу, сминая и концентрируя усиливающиеся страдания вокруг ноющих костей. Он пытался дышать сквозь непрекращающийся кашель, но давился кровью. А время тянулось слишком медленно, и мукам не было конца…

Но Ферот вспомнил. Кто он есть, кем был и кем должен быть. Вспомнил дважды. Запутался в себе. Тоже дважды. Есть его мысли и мысли, принадлежащие ему. Они противоречивы, их можно разделить. Что-то чужое, что всегда было с ним. Что-то свое, не принадлежащее ему никогда. Два себя, и оба себя были собой, но только самим собой. Два понимания, две логики, два ума, два восприятия — единое целое, состоящее из разных деталей. Оно в своем единстве не может быть собой, но может стать кем-то одним из себя. Путь найдет тот, кто должен. Пусть ему поможет тот, кто может. Необходим ориентир, какая-нибудь разница. Она есть. Все очень просто.