– Ох, не начинай. Идет война. Если мы сейчас отправим все войско в Заповедный Дол, то попадем в западню. А это грозит нам поражением. Я надеюсь, ты это понимаешь, Сайлас?

Бершад злобно зыркнул на нее:

– Понимаю. Ты права.

Эшлин немного расслабилась: пусть неохотно, но Бершад все-таки сознавал свою ошибку.

– В Заповедный Дол я пойду один, – добавил он.

– Ты что, с ума сошел?

– Тебе с Джоланом я сейчас не нужен. Я же ничего не понимаю в устройстве серокожих.

– Да, конечно, но Воинство Ягуаров вот-вот начнет атаковать летучие корабли. Бойцам понадобится твоя помощь.

Бершад кивнул в угол, где стояли щит и копье из драконьих костей:

– Я им вот это добро оставлю.

– Одного щита и одного копья маловато будет.

– Уж сколько есть.

– Почему ты так решил?

Он резко обернулся к ней:

– Потому что я последний правитель Заповедного Дола. Последний из рода Бершадов. Да, я нарушил все свои клятвы и все свои обещания, но не брошу горожан на произвол судьбы. – Бершад тяжело сглотнул. – Я возвращаюсь в город. Дай мне остатки божьего мха.

Эшлин поджала губы, сообразив, что ей не удастся отговорить Сайласа.

Она взяла замызганную холщовую котомку, вытащила из нее пригоршню мха и протянула Бершаду.

– Нет, давай все, – сказал он.

– Если ты съешь все, начнется превращение, – предупредила Эшлин.

Бершад пожал плечами: