О ней не было никаких вестей.

Нола не знала, уцелела ли Гриттель и остальные, укрывшиеся в подвале лавки Джакелла. Выяснить это не было никакой возможности. Оставалось только сидеть в вязкой грязи, изнемогая от злости, тоски и страха. Немного утешало лишь то, что на второй неделе к ним приволокли барона Куспара, скулившего от страха и перемазанного грязью с головы до ног. Двоих телохранителей и след простыл, – наверное, их убили.

Нола старалась избегать Куспара. По большей части он отвечал ей тем же, хотя явно ее узнал. Иногда она ловила на себе его виноватый взгляд.

Ворота скотного двора распахнулись, и громадный Змиеруб направился прямиком к Ноле:

– Ну что, скучать по Грунгар? – Он подтащил перевернутую железную кадку поближе к Ноле и уселся.

Грунгаром звали Змиеруба, которому Нола выбила зубы в день прибытия неболётов. Сегодня он принес миску улиток из Дайновой пущи и собрался есть их серебряной вилкой с перламутровой ручкой. Вчера он сделал то же самое, только в тот раз уминал свиные ребрышки в медовом соусе, остатки которого до сих пор поблескивали у него в бороде. Позавчера он ел жареного паку, и Нола с невольной горечью вспомнила о рыбине, которую Гриттель выловила в канале незадолго до того, как их жизнь испоганилась.

С самого первого дня Нола поняла, что, если не обращать на Грунгара внимания или прятаться за чужими спинами, он начинает злиться.

– Конечно, Грунгар, – ответила она, глядя на него. – Соскучилась, как солдат по трипперу.

Грунгар замер, не донеся улитку до рта. Он пытался осознать смысл ее слов, но сравнения на альмирском ему не давались. В конце концов он сунул улитку в рот и зачавкал с жадностью дуболома, пожирающего козу.

Каждый день он заставлял Нолу смотреть, как он ест. Поначалу это было просто противно, но теперь превратилось в настоящую пытку. В день появления неболётов Нола завтракала беконом, раздумывая, взять добавки или оставить мясо на продажу, но с тех пор вот уже неделю не ела ни крошки.

Теперь ей доставались лишь помои, которые каждое утро наливали пленникам в свиные корыта.

Нолу постоянно терзало чувство голода. Прошлым вечером она часа три рассказывала Перну о прелестях печеной картошки с маслицем, зеленым лучком и копченой свининкой, но сегодня еда не шла на ум, будто душа целиком угодила в разверстую пасть голода.

– Где дружки? – спросил Грунгар, наколов на вилку очередную улитку.

– У меня тут нет дружков, – соврала Нола.

– Не верить девчонка. Видеть, как ты говорить. – Змиеруб пристально оглядел свинарник. – Вон тот. – Он ткнул сальным пальцем в Перна.