И сестренка Нолы.

– Гриттель!

Нола бросилась к ней, коснулась теплой щеки, с облегчением вздохнула и поцеловала девочку в лоб. Гриттель, почти без чувств, невидящим взглядом посмотрела на сестру и слабо улыбнулась:

– Нола, это ты?

– Да, Гриттель. Я пришла за тобой.

Остальные пленники зашевелились. Даже Винди, ослабевшая больше Гриттель, была еще жива. Все были живы. По крайней мере, пока.

– Что происходит? – прошептал Джакелл. – Там вроде бы драконы летают.

– На город напали.

– Дуболомы? – спросил Трокци.

На виске старика чернела запекшаяся кровь – след деревяшки, брошенной в него неделю назад.

– Нет, барон Сайлас и его серый дракон.

– Так я и знал, – выдохнул Трокци.

– Я потом все расскажу, – отмахнулась Нола, рассматривая цепь, накинутую на железный стержень в пазах шкафа. – Как снять наручники?

– Ключ вон там… – Трокци кивнул на глиняный горшок с мукой.

Нола грохнула горшок об пол, схватила ключ, разомкнула все наручники и выдернула железный стержень, освободив всех пленников.

– Ты не ранена? – спросила она у Гриттель, торопливо ощупывая ее плечи, лицо и руки.

– Со мной все в порядке, – всхлипнула Гриттель. – Наемники нашли нас вчера и приволокли в подарок своему главарю. Сказали, что мы лакомый кусочек. – Помолчав, она шепотом добавила: – Мы слышали, что они делали с Шелли.

У Нолы защемило сердце, горло перехватило. До сих пор она надеялась, что в подвале Гриттель не узнает о жутких злодействах Валлена Вергуна. Хотя Нола и натерпелась всяких ужасов, ей было невыносимо сознавать, что Гриттель тоже пришлось их пережить.

Она вспомнила о своем чудовищном решении, сделанном на скотном дворе, и перевела взгляд на Куспара:

– А ты как? Цел и невредим?