У Нолы сердце ушло в пятки.

– А-а-а! – завопила Гриттель.

Вергун приставил к шее Нолы странный костяной кинжал и пробормотал себе под нос:

– Но теперь-то он наверняка сдох?

В голосе Вергуна звучал страх.

Неожиданно Сайлас выдернул тесак из головы и поднялся. Нола ошеломленно смотрела, как рана на виске затянулась, оставив лишь шрам и ручеек крови.

– Он и вправду владеет тайным драконьим колдовством, – прошептала Гриттель. – Я так и знала.

– Один шаг, и я прирежу обеих, – предупредил Вергун.

Барон Сайлас посмотрел на него совершенно звериным взглядом. От страха у Нолы засосало под ложечкой.

– Вперед, – выдохнул Сайлас. – Мне плевать.

– Да неужели? Ты явился в Заповедный Дол, чтобы отяготить свою совесть смертью еще двоих неповинных детей? Лучше спаси им жизнь, убирайся отсюда восвояси.

– Их смерть тут ни при чем. Я хочу убить тебя, Валлен. Именно для этого я сюда и пришел.

Бершад шагнул вперед. Сейчас это был совсем не тот человек, который с удовольствием пил ливенель в «Кошачьем глазе» и подсказывал Гриттель, где водится рыба. Он был похож на настоящего демона, полного ярости и гнева.

Вергун так сильно прижал костяной кинжал к горлу Нолы, что она чуть не подавилась со страху.

– Я тебя предупреждаю.

– Ты меня уже предупредил. – Сайлас сделал еще один шаг. – Давай покончим с этим. Как только ты вспорешь глотку девчонке, я на хрен оторву твою сучью башку.

– Как пожелаешь, Сайлас.

Костяной кинжал сильнее надавил на кожу Нолы. За последние недели Нола много раз видела, как забивают данфарских свиней, и знала, что будет дальше: лезвие чиркнет по горлу и она умрет.

Она поудобнее перехватила осколок тарелки и резко провела им по руке Вергуна. Плоть подалась, острый край осколка впился в мышечные волокна. Вергун взревел, на долю секунды отвел лезвие кинжала от горла Нолы и тут же наставил острый кончик прямо ей в глаз.

Барон Сайлас стремительно метнул тесак.