Что-то хлюпнуло. Костяной кинжал оцарапал щеку Нолы, а Вергуна отшвырнуло к стене. Нола обернулась. Вергун, придерживая тесак, застрявший в его правом плече, с трудом встал и метнулся в коридор.
Бершад склонился над Нолой, рассматривая ее рассеченную щеку:
– Ты как?
– Да тут просто царапина, – пролепетала Нола, хотя порез был очень глубокий и болючий.
Сайлас Бершад схватил тряпку с кухонной стойки и приложил ее к Нолиной щеке.
– Вот, держи. Прижми покрепче. – Он обернулся, с дикой яростью взглянул на коридор, где скрылся Вергун, и добавил: – Немедленно уходите из города.
– Барон Сайлас! – окликнула его Гриттель.
Он замер.
– Тебе и правда все равно, умрем мы или нет?
Бершад пристально посмотрел на нее, обуреваемый каким-то непонятным чувством, но быстро справился с собой.
– Я не говорил, что мне все равно. Я сказал, что ваша смерть тут ни при чем, – пробормотал он и бросился в погоню за Вергуном, глухо чавкая окровавленными ступнями по плиткам пола.
Постепенно звук его шагов стих.
Гриттель зарыдала.
– Все в порядке, – сказала Нола, обнимая сестру. – Барон Сайлас заметил осколок тарелки у меня в руке и сообразил, что я ему помогу. Понимаешь? Ему совсем не наплевать на нас с тобой.
Но Гриттель не смотрела на нее. Она уставилась куда-то за плечо Нолы, не в силах сдержать слез.
Обернувшись, Нола увидела, что Трокци умер.
61. Бершад
61. Бершад