– Как ты?

Вира задумалась. В этом доспехе она совершила много таких поступков, за которые ей теперь было очень стыдно. Но сделанного не изменишь.

– Знаешь, когда-то я сказала, что даже те, кто творил злодеяния, могут измениться и жить иначе. Вот и я хочу жить иначе. С тобой, Каира.

Вира прильнула к ее нежным губам. Растворилась в поцелуе.

«Синий воробей» пошел на посадку.

Теперь Каире нужно было восстановить отношения со всеми народами Терры. На следующий день, как только неболёт подготовят к полёту, Каира с Вирой собрались посетить Паргос, а потом Данфар, Галамар, Баларию и Листирию – все те страны, которые завоевал Озирис Вард.

– Эшлин понадобится моя помощь, – сказала Каира. – Хотя старшая сестра в этом никогда не признается.

Вира кивнула:

– А я отыщу остальных. Надеюсь, Фельгор еще никого не обокрал.

– Ладно, тогда до вечера. – Каира снова поцеловала ее и шепнула на ухо: – Эту ночь мы проведем в мягкой постели.

Город лежал в руинах. Жители Незатопимой Гавани восстанавливали дома, разрушенные во время последней битвы. Некоторые отказывались использовать материалы и средства, оставшиеся от Варда, а некоторые с благодарностью принимали и камни, и черепицу, и металл, и драконью кость.

Вира зашла в таверну на площади в Туманном квартале. Проломленную крышу починили, залатав ее плашками из драконьей кости. Над входом красовалась новенькая вывеска: «Кошачий глаз – 2».

Фельгор и Голл сидели у барной стойки. Перед ними стоял кувшин рома. Девчушка за стойкой вытирала кружку и, изумленно раскрыв глаза, слушала их разговор.

Голл рыгнул и стукнул пустой кружкой о столешницу:

– В общем, демон-грибовик одним взмахом отправил Бершада в полет, будто швырнул камешек в пруд. Бершад пропахал в поляне глубокую борозду, но это его не остановило. Он встал и заявил, вот слово в слово: «Эй, мудак, я тебе не муха, меня так просто не прихлопнешь».

– Ух ты! – улыбнулась девчушка. – Он правда так сказал?

– Ага. Ну, в тот день все мы совершали подвиги. Правда, Фельгор?

– Не-а, неправда. Главный подвиг совершил я, – заявил Фельгор. – Только мне за это до сих пор не заплатили. Эшлин Мальграв обещала выплатить мне пятьсот семнадцать тысяч золотом.

– Не слушай их, Гриттель, – сказала девочка постарше, выходя из кладовой с корзиной яблок. – Они всё врут.