— Ты удивил меня, сын, — тихо проговорил отец, подойдя к нам. — Не ожидал, что ты осмелишься предать Повелителя.

— Он не виноват! — загорячилась Найяна. — Мансур…

— Взять ее! — властно рыкнул султан, не желая слушать.

Из-за его спины выскочил Ясмар — глава личной гвардии, и несколько десятков лучших бойцов.

Мою ягодку тут же оторвали от меня — будто кусок сердца отхватили!

— Мы женаты! — крикнул я, вскочив и бросившись к отцу.

— А кто может это подтвердить? — с ехидцей осведомился он.

Жрица мертва, Эля и Лайлы, равно как и матери с сестренкой рядом нет — и это хорошо, иначе не миновать им казни за измену.

— Никто не поклянется жизнью, что видел, как ты у алтаря Богини взял в жены магиссу, что было тебе строжайше запрещено без моего позволения! Так?

Я промолчал. Ведь сказать было нечего.

— Лишь это спасет тебя от смертной казни за измену! — прошипел султан, сделав шаг ко мне. — А еще то, что ты не успел возлечь с Найяной! Ведь иначе пик ее сил ушел бы на брачное ложе! А мне она нужна невинной!

— Чтобы завоевать все земли? — я взглянул в его лицо.

— Не твоего ума дело!

— Моего, отец. Я — твой единственный сын!

— Что ты несешь? — его глаза полыхнули из-под грозно сведенных к переносице бровей.

— Может, ты мне и не поверишь, но Аман — сын Катиара. Спроси жрецов, они смогут докопаться до правды.

— Даже слушать тебя не желаю!

— Мы только что закрыли Прореху, а в ответ недоверие?

— Она была мне нужна, дурак! — отец понизил голос. — Та прорва энергии, которой она бурлила, была жизненно необходима!

— Из нее лезли твари, которые уничтожили бы все твое государство! Отец, раскрой глаза!