Томмс сжал пальцы на рычаге так крепко, что они заболели, а затем… вздрогнул и убрал руку.

– Нет. Я не буду этого делать. Все отменяется.

Кэбмен испустил глубокий вздох облегчения – было видно, что он и сам не рад заданию мистера Ратца.

– Я сделал, что от меня требовалось, – буркнул он. – Не моя вина, что вы передумали.

– Да-да, – промямлил Томмс.

Кэб благополучно приземлился на улице Пчел, и пассажиры, живые и невредимые, отправились к тетушке Эллейн…

– Куда? – спросил мистер Чапс, когда они удалились. – На Неми-Дрё?

Роберт Томмс не мог вернуться в банк. Последствия не должны были заставить себя ждать.

Не зная, что делать дальше, Томмс просто отправился домой. Он провалил все дело. Не справился. «Грабий список» лежал на столе в кабинете Выдри, но в нем не доставало последнего имени.

Он был так близок, но… он не смог.

И вот он здесь, в своей крошечной квартирке на Семафорной площади.

Он снял пальто и шляпу, выдвинул стул на центр комнаты, после чего направился в чулан.

Роберт Томмс не был плохим человеком. Он был наивным болваном и всячески ограждал себя от того, что происходит на самом деле. До того момента, как он сел рядом с мистером Чапсом, он и правда полагал, что все это какая-то несмешная шутка. Он искренне думал, что агенты из отдела по особо важным делам запугивают, шантажируют, угрожают, изредка ломают кому-то палец или руку, но… убийства? Убийства невинных людей просто ради того, чтобы кто-то третий не выбрался из долговой ямы?

Роберт долгие годы выстраивал вокруг себя кирпичную стену, за которой прятался от жестокой правды. И вот, замуровывая себя, в какой-то миг он так и замер с кирпичом в руке, глядя в единственный оставшийся проем размером с кирпич в своей стене. И в этом проеме ему открылось все. Он ясно увидел то, что они делают, то, что делает он сам. Вынести подобное было выше его сил.

С ужасом и безысходностью он осознал, что натворил. Как он мог быть таким слепым? Он действительно думал, что устранение помех в стиле Ратца – это шантаж?

Когда его рука сжала тот рычаг, стена, которой он себя окружил, пошла трещинами и развалилась – он все понял.

Роберт Томмс не был убийцей. Но из-за него убили столько людей… Он не просто пособник. Он – организатор всего этого кошмара…

Роберт вернулся из чулана с веревкой. Забрался на стул и забросил веревку на люстру. Связал петлю.

Отчаяние и пустота.

– Я не остановлю их, – прошептал он. – Это все продолжится. Но уже без меня.