Светлый фон

Черная крылатая фигура опустилась на открытый этаж настолько незаметно, что ни извозчик, ни кондуктор, ни даже пассажиры не повели и бровью.

Зубная Фея спрятала крылья и застыла, прислушиваясь. Из салона доносилось старческое ворчание: «Не хотелось бы встретить Новый год в этой консервной банке…» Какая-то женщина возмущалась: «Почтенный, имейте совесть: вы прокурили своими зловонными папиретками весь омнибус – дышать нечем!» На что тут же последовал ответ: «Ну, вы всегда можете перебраться наверх – там сейчас никто не курит. Главное – вы свой сморщенный носик не проморозьте, а то так и застынет навсегда…»

Зубная Фея подумала: «Только не хватало, чтобы кто-то сейчас сюда поднялся!», но судя по всему, мерзнуть и правда никто не спешил. А это значило, что можно заняться разгадыванием загадки.

«Соринка попала мне в глаз. Прошу тебя, вытащи ее…»

«Соринка попала мне в глаз. Прошу тебя, вытащи ее…»

– Соринка в глазу… – сказала Полли, озираясь по сторонам. – Что у омнибуса может быть глазом? Ну разумеется, носовой прожектор-фара!

Омнибус подпрыгивал на кочках, и Полли на империале мотало из стороны в сторону. Если бы она не держалась за гнутый поручень, уже пару раз несомненно оказалась бы за бортом или растянулась в проходе между скамьями.

Не без труда добравшись до носовой части империала, она перегнулась через ограждение. Большой круглый фонарь располагался над рубкой кучера, но до него с мостков второго этажа омнибуса было не дотянуться.

Полли расстегнула пряжки и сняла свой кофр-ранец. После чего достала из сумки на поясе крюк с катушкой и закрепила его на ограждении.

Закрепив катушку на поясе, она перебралась через ограждение и спустилась на крышу рубки. Снег захрустел под сапогами.

До края крыши было четыре шага. Стараясь ступать как можно тише, Зубная Фея преодолела их, с трудом удерживая равновесие. Когда крыша под ее ногами заскрипела, сердце Полли дрогнуло.

«Не провались! Только не провались!»

Добравшись до края крыши, Зубная Фея опустилась на колено и потянулась к фонарю.

«Соринка» была засунута под раму фары.

Достав конверт, Полли вернулась на империал, надела кофр-ранец и, умостившись на засыпанной снегом скамье, прочитала новое послание от Зои Гримм. Оно гласило:

 

«Я есть у всех, но меня никто не замечает, потому что обычно я в маске. Я отполирован, но я не башмак. Я улыбаюсь, но мне не смешно. Обменяй чихоту на мигрень, и ты найдешь мой дом, на который старые вязы отбрасывают свою тень».

«Я есть у всех, но меня никто не замечает, потому что обычно я в маске. Я отполирован, но я не башмак. Я улыбаюсь, но мне не смешно. Обменяй чихоту на мигрень, и ты найдешь мой дом, на который старые вязы отбрасывают свою тень».