…Сумасшедшие и их загадки…

Погода ухудшилась. Снег залепливал лётные очки, крылья работали на усиленном режиме, из выхлопов валил дым, ветер бил и толкал Полли.

Бэббит предостерегал ее от полетов в таких условиях, впрочем, Полли и сама предпочла бы сейчас оказаться на земле. Она промерзла насквозь, и даже теплая подкладка не особо помогала.

И все же, несмотря на все преграды, добралась до Чемоданной площади Зубная Фея меньше, чем через двадцать минут.

Привокзальная площадь жила своей жизнью. На станции стояли рядком кэбы, кэбмены грелись у горящей жаровни, передавая по кругу бутылочку. В центре площади застыл дирижабль, расположенные кругом семафоры горели красным, сообщая всем и каждому, что вылет отменен. Светились окна гостиницы «Габенн» и «Ресторана госпожи Примм», в Паровозном ведомстве, несмотря на позднее время и близость к празднику, кипела работа. Клерки сидели за своими столами, заполняли бесконечные бумаги, стучали штемпелями и клеили марки.

Работа не прекращалась ни на миг и в прислонившейся к зданию вокзала центральной станции пневмопочты Тремпл-Толл. Пересыльщики, не покладая рук, принимали капсулы и переотправляли их дальше во всех направлениях. По трубам-щупальцам шли послания во все концы Саквояжного района. «Сердце спрута» билось с частотой и ритмом часового механизма…

Зубная Фея облетела купол станции и опустилась на крышу в некотором отдалении от светящегося окна, похожего на глаз.

Последняя загадка ждала ее…

Достав пистолет-«москит» и озираясь по сторонам, Зубная Фея осторожно двинулась по крыше.

Больше не будет никаких конвертов, ее поиск почти закончился – она это чувствовала.

Что ж, конверта и правда не было.

На парапете лежала, распростерши механические крылья, ворона. Ее глаза-лампы тускло светились, из груди раздавался звон шестеренок, но, помимо этого, автоматон не подавал признаков жизни.

Полли застыла. Ворона? Все эти загадки вели к ней?

На ум сразу же пришли Лжекрампус и тот таинственный человек, с которым он встречался в пабе «Ворон и Пес». Почему Зои Гримм оставила ей этого механоида? Что она хотела этим сказать?

Полли склонилась над вороной и неожиданно заметила, что в клюве у нее что-то зажато.

– Монета? – недоуменно прошептала она и тут вдруг все поняла. Оборванные ниточки связались в голове. И Лжекрампус, и убийства, замаскированные под несчастные случаи, и Зои Гримм.

Последняя загадка разгадалась.

– Дура! Какая же я дура!

Зубная Фея раскрыла крылья и взмыла в воздух. Вокзальные часы начали отбивать десять часов вечера.