Полли сжала зубы. Это неправда! Гнусная ложь! Он ошибается! Он ничего не знает!
Она не думала ни о чем таком… Никогда! Ну ладно, может быть, пару раз… сегодня и пару раз вчера, но он ничего не знает! Он… ошибается… Он… никогда… не ошибается… Партридж прав. Всегда прав!
Полли поймала себя на противоречии, и тряхнула головой: что-то не сходилось: «Как Партридж может ошибаться, будучи правым? Это же какой-то…»
Откуда-то слева раздался хруст, и Полли, вскинув пистолет, обернулась.
Меж узловатых корней старой сосны шагах в двадцати от того места, где она стояла, кто-то лежал.
Скомкав письмо, она двинулась туда, крепко сжимая рукоятку «москита». Сердце заколотилось. Это не было дурное предчувствие… это было ощущение провалившейся под ногой ступени.
Подойдя ближе, Полли почувствовала, что вот-вот задохнется от ужаса. На снегу лежал…
– Натаниэль?
Доктор Доу был мертв. Снежинки опускались на застывшее лицо, пустые глаза незряче глядели в небо. Грудь доктора была разворочена, и на ней сидел вольпертингер. Мех кроленя был весь в крови, а в передних лапах зверь сжимал сердце доктора и пожирал его, довольно урча. Клыки рвали сердце на куски, кровь брызгала во все стороны.
Полли бросилась к телу доктора с криком:
– Прочь! Убирайся!
Вольпертингер соскочил с груди мертвеца и припустил в чащу.
Полли упала на колени рядом с телом.
Все существо ее сжалось в комочек. Внутри, под кожей, что-то будто зацарапало. Она словно споткнулась на той провалившейся ступени и полетела вниз.