Покачиваясь в седле и отстраненно разглядывая окружающий пейзаж, постепенно я погружалась в состояние апатичной обреченности. Как спастись, как выжить, если смерть подстерегает с обеих сторон? Ответ прост: выхода нет. Я выполню свою часть договора и умру. Наверное, это будет мучительно больно. А еще горько и обидно. Хотела совершить что-то стоящее, что-то важное, радовалась возможности вернуть в миры магию Льда. Хорошая цель, благородная. Вот только моя жизнь не успела начаться! Но я сама загнала себя в ловушку, а значит, должна ответить за собственную глупость. Жаль, уже ничего не исправить.

С обеих сторон от дороги тянулись бесконечные поля, заросшие высокой желтой травой — это море еще не увяло, оно колыхалось и ходило волнами, наверное, даже красиво, если бы сейчас я могла обращать на очарование природы внимание. На бледном, испорченном кривыми мазками облаков небе равнодушно светило остывшее солнце, по земле гулял ветер, холодный, пробирающий до костей, а может, дело было вовсе не в осенней погоде, может, я начинала чувствовать приближение смерти, и потому не получалось согреться.

Думать ни о чем не хотелось, поэтому я просто… дышала, пока еще была такая возможность.

Один раз, ближе к полудню, мы сделали привал, и я поинтересовалась, как долго нам еще ехать. Гихес ответил, что часа через три будем на месте. Три часа. Мне осталось жить чуть больше трех часов.

Быстро перекусив бутербродами, заранее собранными арэйнами, продолжили путь. Вскоре поля сменились редким пролеском, и в какой-то момент Гихес приказал остановиться. В груди кольнуло неприятное предчувствие, я огляделась по сторонам, но, кроме деревьев, не обнаружила ничего подозрительного, по крайней мере, ледяных статуй поблизости не наблюдалось.

— Спешиваемся, — скомандовал арэйн. — Лошадей оставляем здесь.

Ничего не понимая, спрыгнула на землю, растерянно посмотрела на Тилара, однако парень удивленным не выглядел и, похоже, обо всем знал заранее. Расседлав лошадей и взяв сумки — вернее, сумки взяли только арэйны, поскольку на этот раз своих вещей у меня с собой не было, — сошли с дороги и направились в глубь леса. Землю покрывали сухие желтые и красные листья, под нашими ногами они шуршали и ломались, жалобно хрустели ветки. Тропинок здесь не нашлось, но они и не требовались — благодаря большим расстояниям между деревьями и отсутствию пушистой зелени идти было легко, а мои спутники хорошо ориентировались и без видимых указателей.

Спустя какое-то время, немного отдалившись от дороги, мы остановились на вытоптанном пяточке в окружении нескольких деревьев. Гихес велел нам посторониться, а сам, встав примерно по центру, лишь чуть левее, вынул из складок плаща кинжал и справа от себя принялся чертить острым кончиком по земле. Ловкими движениями арэйн быстро изобразил треугольник — символ трех взаимосвязанных миров.