Давясь мягкими овощами, упорно глотая то, что просилось наружу, я посмотрела на Тилара. Тот выглядел подавленным и слегка виноватым. С опущенными плечами он сидел на своем месте, побледневший, осунувшийся, нервный, но, поймав вопросительный взгляд, едва заметно склонил голову набок, давая понять, что спустя два дня Ксай действительно придет в себя, Гихес не соврал. Легче от этой новости мне стало, но ненадолго. Отступивший страх за арэйна Смерти сменился страхом за меня саму, заставляя прокручивать в голове всевозможные варианты дальнейших событий. Сколько же Огня мне придется сквозь себя пропустить, если они предполагают, что тело, наполовину человеческое тело, не выдержит подобной мощи? А что станет со мной? Сгорю заживо? Разорвусь на кусочки?

Пока я завтракала, никто не произнес ни слова — в зале стояла давящая тишина, в которой мне мерещился напряженный звон собственных нервов, или то был настоящий звон в ушах из-за бушующей в венах крови. Расправившись с овощами, чуть не вылила чай на себя, расплескав половину по столу, для надежности перехватила кружку обеими руками, поднесла к губам, сделала глоток, чуть не захлебнулась. Когда удалось справиться с кашлем, я отпила еще немного чаю, чтобы унять першение в горле, смахнула выступившие на ресницы слезы и повернулась к Гихесу.

— Вставай, собирайся, — скомандовал арэйн. — Сегодня мы возродим Изначального Льда.

Я не стала упираться и поднялась на ноги сразу, как только Гихес заговорил, но все же осмелилась задать вопрос, хотя бы голосом демонстрируя свое недовольство:

— Ты уверен, что я готова?

— У нас мало времени. — Гихес бросил многозначительный взгляд на Ксая и неожиданно многословно пояснил: — Этот арэйн вынюхивал подробности нашего плана и начал кое о чем догадываться, поэтому пришлось действовать быстро.

Мы покинули обеденный зал и направились в прихожую, где, следуя указаниям, я надела курточку и сапоги. Арэйны так же торопливо оделись и вытолкали меня на улицу.

— О чем Ксай догадывался? Что мне предстоит? — осторожно спросила я. Да, подслушанный ночью разговор наталкивал на определенные мысли, и ничего хорошего ожидать не приходилось, но я хотела услышать хоть какое-то объяснение, пусть даже меня попытаются ввести в заблуждение, пусть солгут, но тем самым дадут надежду. Любые отговорки вполне могут превратиться в настоящее спасение, если быть готовой и знать, когда нужно будет ухватиться за соломинку.

— Только не пытайся сбежать, — предупредил Гихес, открывая двери конюшни, к которой мы к тому времени приблизились. Мрачный Тилар плелся рядом с нами, почти уткнувшись в землю и периодически спотыкаясь, поэтому разговаривал со мной арэйн Льда. — Попытка бегства, как ты могла догадаться, будет принята за отказ от договора.