Шли мы в полной тишине, нарушаемой лишь звуками шагов — Гихес никогда не отличался разговорчивостью, Тилар сегодня тоже предпочитал молчать, а мне не хотелось что-либо спрашивать или уточнять. Вскоре впереди показался дневной свет. Округлый, благодаря плавному переходу пола в стены и стен в потолок, коридор закончился, взору предстала невероятная по своей красоте картина.

Похоже, пещера находилась в горе, потому как оказались мы на огромной высоте, в несколько десятков метров, быть может, сорок или пятьдесят — на глаз трудно определить. Окруженная горными хребтами, словно непреклонными, строгими стражами, под нашими ногами распростерлась занесенная снегом долина. Безупречный белый покров без единого изъяна лежал на дне горной чаши идеально ровным полотном, делая долину похожей на волшебное зеркало. Оно не отражало бледно-голубое небо, размазанное наверху блеклыми красками, оно показывало что-то особенное, искристое, радугой переливающееся на солнце. А в центре долины, выбиваясь из общей композиции, стояло нечто странное, напоминающее маленький, провалившийся в сугроб домик из четырех стен и плоской крыши.

Когда мы вышли из пещеры на открытую площадку, что через несколько шагов обрывалась, Тилар расправил крылья, подхватил меня на руки, оттолкнулся от каменной плиты и взлетел. В другой ситуации, вероятно, я бы насладилась полетом, но сейчас разбуженные резким прыжком чувства были отнюдь не восторгом — меня вновь начал охватывать страх. Взмахи сильных крыльев приводили воздух в движение, но с каждым мгновением происходящее все больше казалось каким-то неестественным. Воздух словно противился попытке его всколыхнуть, пытался застыть, вернуться к привычной неподвижности и, наверное, будь это в его силах, вытолкнул бы нас из своих пугающих владений. С приближением к четырехугольному строению, ярче, отчетливей ощущался пронизывающий насквозь холод, сухой и безжизненный. От этого холода кровь стыла в жилах, замирало сердце, терялось дыхание. Я испуганно заворочалась, задергалась в попытке вырваться, совершенно не думая о том, чем закончится падение с такой высоты. Главное — бежать, спасаться, прочь отсюда!

— Тише, Инира, успокойся. Это просто ледяная сила Изначального, слишком насыщенная и концентрированная, — сказал Тилар, крепко прижимая меня к своей груди, чтобы даже пошевелиться не могла. — Ничего удивительного в том, что простым арэйнам здесь некомфортно.

— Некомфортно? Тилар, этот лед… он… он убивает! — задыхаясь то ли от возрастающего страха, то ли от мертвенного, настойчивого холода воскликнула я. Холод обволакивал, тонкими иглами проникал под кожу и глубже, глубже, казалось, он замораживал душу, высасывая жизненную энергию, после себя оставляя только лед. Тело задрожало — тепла, исходившего от слабенького заклинания и прижимавшего меня к себе Тилара, отчаянно не хватало.