Я сама виновата, а значит, должна успокоиться и довести начатое до конца. Если не потороплюсь, Гихес призовет магию заключенного между нами договора, чтобы причинить мне боль, чтобы заставить. Я должна все сделать сама. Судорожно вздохнула, сжала руки в кулаки, по крупицам собирая всю свою храбрость. Хватит лить бесполезные слезы, они ничем не помогут. Гихесу и Тилару наплевать на меня, без тени сожаления они пожертвуют мной, так зачем перед ними унижаться? Пусть я слаба физически, пусть во мне нет необходимой доли крови арэйнов, но я должна быть сильной. Не унижаться еще больше, хватит. Я совершила глупость, и я заплачу за это. Я умру с гордо поднятой головой, а не размазывая по лицу жалкие слезы. Я умру, ибо собственная стихия Огня, за раз проведенная через тело в таком количестве, убьет меня, но перед этим я буду бороться. Бессмысленно? Глупо? Пусть. С этого момента я буду сильной, не только в мыслях, в душе и на словах, но и на деле. Я заставляла Джаяра быть сильным, подталкивала его к тому, чтобы он хоть что-то изменил в своей жизни, чтобы боролся. Он был прав — я не понимала, как это сложно. Теперь я знаю и буду бороться до конца.

Когда удалось подчинить своей воле дыхание, заставить его стать медленным и глубоким, я устремила взгляд в ледяную стену, находившуюся передо мной на расстоянии всего в пару метров. Да, из-за стены струилась ледяная сила, она замораживала, лишала жизни все вокруг, даже воздух от нее становился неподвижным и застывал в неестественном, потустороннем покое. Стихия, обычно живительная, в такой концентрации несла только гибель для нашего мира. Как обыкновенный полуарэйн, полуэвис может совладать с поселившейся в нем мощью Изначального? Но я дам ему шанс. В конце концов, веселый, улыбчивый парень, которого я знаю по изображению на портрете, достоин получить вторую попытку.

С помощью заклинания, использованного на последней тренировке, создала перед собой огненный столп и, сконцентрировавшись на внутреннем Огне, шагнула в него. Губительный, беспощадный холод мгновенно отступил — здесь, в объятиях родного пламени, было тепло и уютно. Сейчас, когда растревоженные недавней истерикой чувства оказались обострены до предела, я поняла, что могла бы так стоять, наверное, Вечность. Подставлять лицо ласковым огненным лентам, наслаждаться жаркими касаниями, от которых по коже бегут приятные иголочки колючей энергии, открываться навстречу этому Огню, ощущать, как он проходит насквозь, достигая неистовой стихии, живущей в душе, как сливается с нею, превращаясь в единое целое.