Глава двадцать четвертая Рэд

Глава двадцать четвертая

Рэд

Она думала, что легко уснет на корабле. Тихий скрип снастей, мягкая качка – этого достаточно, чтобы без усилий погрузиться в сон. Эммон ведь смог. И теперь лежит, большой и теплый, и храпит рядом с ней на слишком узкой для двоих койке, отдыхая от наконец отступившей дурноты.

А вот к Рэд сон никак не придет.

После ужина – да, из сушеного мяса и какого-то хлеба, но очень пряных и намного более вкусных, чем на первый взгляд, – моряки ушли на палубу курить, а Каю научила их компанию одной игре из Ниоха, в которой нужно было бросать гладкие камешки на доску с ячейками, а победителем выходил тот, у кого набиралось наибольшее их число, кратное четырем. Рэд не так хорошо ладила с подсчетами, чтобы часто побеждать, а вот Раффи, Эммон и Лира выиграли почти столько же раз, что и Каю. Раффи делал вид, что ему скучно, но, когда Каю со всех сил ткнула его в плечо, искренне улыбнулся, а потом они еще несколько мгновений смотрели друг на друга так, словно окружающих рядом не было.

Однако, едва Раффи заметил взгляд Рэд, улыбка его потухла. Он ушел на другой край стола и больше с Каю не заговаривал. После еще нескольких партий все, кроме него, отправились спать. Раффи же отговорился тем, что пока не устал, хотя глубокие тени у него под глазами выдавали обратное.

Лежа в постели рядом с Эммоном и глядя на темные балки над головой, Рэд вздохнула. А потом мягко освободилась из его объятий и тихо пошла к лестнице, ведущей на палубу.

Выбравшись под темное небо, она решила, что наверху одна. Только у штурвала оставался матрос, следящий за тем, чтобы судно не сбивалось с курса, но команда на пассажиров внимания не обращала.

Рэд отправилась на корму маленького парусника, чувствуя босыми ступнями грубые деревянные доски палубы. Подойдя к перилам, она сняла капюшон и запрокинула голову, подставляя ветру оплетенные плющом волосы. Вокруг было слишком темно, чтобы их кто-нибудь мог разглядеть, не подходя вплотную.

– Что, и тебе не спится?

Она отпрянула, настороженно выбрасывая вперед ладони.

– Тени меня раздери, Раффи!

Тот лишь поднял одну бровь и сделал глоток из сколотой глиняной кружки, которую держал в руке.

– И раздерут, если будешь так дергаться.

Рэд сменила оборонительную стойку возмущенной. И фыркнула, опираясь локтями на перила.

– Думаю, что я вправе быть немного дерганой, с учетом всех обстоятельств.

– С этим я спорить не стану.