Рэд все ждала, когда терпение и безмятежность хоть немного смягчат ее саму. Пока ничего не менялось.

– Я не предлагаю его прощать. Ты это знаешь. – Он поднял густую бровь. – Если ты претендуешь на первый удар, то второй за мной.

– Раффи обойдется третьим, – согласилась Рэд.

– Объединиться с Солмиром – не значит забыть о его деяниях. – Эммон заправил еще один стебелек плюща ей за ухо. – Когда мы со всем разберемся – когда Короли сгинут, с концами – тогда сможем поговорить о возмездии. О виноватых и причастных.

– И сможем его убить, – просияла Рэд.

Эммон фыркнул.

– Поглядим.

Она смотрела на него, по-прежнему закусив губу. На громадную тень, которую отбрасывал в тусклом свете ее Волк, на его длинные волосы и шероховатую кору на запястье, лежащем у нее на ноге.

– Ты, – тихо сказала Рэд, – не имеешь никакого права быть настолько милосердным.

Эммон склонился вперед и ответил, касаясь ее губ своими:

– Кое-кто научил меня, что порой стоит проявлять сочувствие к монстрам.

Он поцеловал ее, скорее ласково, чем страстно. Когда они отстранились друг от друга и соприкоснулись лбами, кто-то загородил свет, лившийся из-за двери.

– Земля на горизонте, – без воодушевления объявила Каю. – Завтра в это же время мы будем на причале у храма.

Рильт сильно отличался от Валлейды.

В Валлейде всю растительность тщательно культивировали – выводили сорта цветов, устойчивые к холоду, и густые жесткие травы, способные выдержать короткое лето и долгую, суровую зиму. Почти все леса, кроме Диколесья, были сосновыми и еловыми – скорее голубыми, чем зелеными.

В Рильте же зеленым было все. Даже пляж за небольшим причалом около Храма окаймляла пышная, колеблемая ветром трава; она пучками прорастала из песчаных холмиков, словно земля под ними была слишком плодородной и ничто не могло ее остановить. За пляжем пестрели цветами поля, покрытые свежей сочной зеленью.

Рэд ожидала, что Диколесье внутри ее обрадуется, когда они сойдут с трапа и вновь окажутся на твердой почве, да еще и посреди буйной растительности. Однако оно осталось таким же, как было во время плавания, – неподвижным, замкнутым и напряженным.

Рэд быстро посмотрела на Эммона. Он встретился с ней взглядом и коротко кивнул, давая понять, что чувствует то же. Пусть и изобильное, это место не было домом.