И Рэд не представляла, как это воспринимать.

В глубине души она понимала всю иронию ситуации – Рэд выбрала уйти в Диколесье, а Нив выбрала остаться в Тенеземье. Они обе не позволили себя спасти. Очередное отражение.

Кроме того, она помнила слова сестры о том, что Солмир на их стороне, о том, что они должны убить Королей. Нив очевидно считала, что ей отведена в этом роль. Но неужели нельзя было сделать все здесь, где Рэд могла ее оберегать?

Потому что там, в гуще теней, единственным человеком, способным защитить ее, был Солмир. И от мыслей об этом пальцы у Рэд скрючивались, будто когти, из подушечек на них росли усики лозы, а вены наливались весенней зеленью.

Эммон не стал убеждать ее, что все обойдется. Не стал говорить пустых слов ради ненужного утешения. Вместо этого он положил одну большую, покрытую шрамами руку на ее бедро, а второй убрал ей за ухо оплетенную плющом прядь.

– Если Нив придет, – повторил он. – А приходить или нет, она решит сама, Рэд. Ты не можешь заставить ее делать то, чего она не желает. – Он слегка улыбнулся уголком рта. – Ни с одной из вас такое не пройдет.

Рэд невесело усмехнулась и осушила кружку с элем.

– Да, безусловно, не пройдет. – Она сжала губы и свела брови. – Я просто… я не понимаю. Не понимаю, зачем она втянула всю тьму из той рощи, зачем она вообще позволила Тенеземью поглотить себя. Ведь были же другие пути.

Янтарно-зеленые глаза Эммона блеснули в тусклом свете, и он спокойно взглянул на нее.

– Возможно, твоя сестра считала так же, когда ты настаивала на том, что должна уйти в Диколесье.

– Это не одно и то же.

– Но близко, – пожал он плечами. – Вы обе оказались замешанными в чем-то, что от вас не зависит. И связанными с людьми, которые вас не заслужили.

– Не смей сравнивать себя с ним, – глухо ответила она, едва не зарычав. – Он пытался убить тебя, Эммон. Он убил твоих родителей.

– Он был причастен к их смерти, – мягко согласился Эммон, – но погибли они из-за непростого стечения обстоятельств. С тем же успехом можно обвинять в этом Диколесье. – Он помолчал, глядя в сторону. – Или самих Киарана и Гайю. Крайне редко весь груз вины лежит на одном человеке.

Рэд пожевала уголок губы. Она рассказала ему и остальным обо всем, что Нив говорила о Солмире внутри Сердцедрева. О том, что они теперь на одной стороне. И Эммон отнесся к этому с намного меньшим недоверием, чем она ожидала. С тех пор, как они стали Диколесьем, подавленная ярость Волка как будто улеглась. Леса растут долго и медленно, они терпеливы и спокойны, и часть этой мудрости просочилась в Эммона.