– Нив… – хрипло произнес он ее имя. Потянулся было к ней рукой, потом опустил ее, неуверенно сжав пальцы и громыхнув цепью. Больше он ничего говорить не пытался.

– Я узнала, каков другой способ. – Напряжение вылилось в череду взрывных движений: Нив обернулась и швырнула кость бога, как могла далеко. Та ударилась об одно из огромных ребер и упала на пол. Когда Нив снова резко повернулась к Солмиру, выражение лица у него оставалось прежним, напряженным и нечитаемым. – Ты собирался сделать меня убийцей, Сол-мир.

Жертва или убийца. В конце концов одному из них суждено будет лечь на алтарь, а второму – взять в руку нож.

– Все не так просто, – сказал Солмир глухо и почти умоляюще.

– Очень даже просто. Ты отдал мне магию, чтобы я не стала сосудом для Королей. Которым в таком случае пришлось бы стать тебе, хотя ты избегал этого столетиями. – Век за веком он старался спастись, и сдался ради нее. Разум Нив пытался увернуться от этой мысли. Пытался не вспоминать давний разговор в опутанной паутиной хижине – о чем-то еще, что должно было быть простым. – А если бы ты стал им, мне пришлось бы тебя убить.

– Ты могла бы предоставить это Рэдарис или ее Волку, – пробормотал Солмир.

– Нет, – немедля отрезала Нив. – Я сама убиваю своих чудовищ.

Он метнул на нее взгляд. Она столько раз называла его чудовищем, но впервые назвала своим.

Солмир опустился на пол, прислонился затылком к одному из ребер и закрыл горящие синевой глаза.

– И это тебя так злит? Мысль о моей смерти?

Злит. Ранит. Ужасает. Но Нив просто кивнула.

Серебряное колечко у него в ухе блеснуло оттого, что Солмир качнул головой, усмехаясь одним уголком рта.

– А я-то думал, ты ухватишься за возможность от меня избавиться.

Нив быстрым шагом пересекла клетку, словно собираясь ударить его, – даже приготовилась и выпрямила пальцы. Но прикосновение к нему могло дать волю чему-то иному, прикосновение кожи к коже могло высечь искру, что разожгла бы пламя, и это настолько пугало ее, что Нив так и не занесла руку. Она просто нависла над ним, стиснув зубы и чувствуя, как от напряжения звенит каждая мышца в теле.

Момент был подходящим для действий – Нив возвышалась, будто карающее божество, а Солмир преклонял перед ней колени, словно кающийся грешник. Но ни один из них не воспользовался такой спорной возможностью. Это все только усложнило бы.

– Ты засранец. – Жалкие слова, никчемные и не вмещающие всего, что ей требовалось сказать.

Он открыл глаза, отразившие всполохи костра.