– Я намного хуже.
Сторониться его было слишком трудно. Она для этого слишком устала. А потому просто села рядом, так же запрокинув голову и прижимаясь ею к кости.
– У тебя все еще карие глаза.
Нив повернулась и посмотрела на него, нахмурив брови. Солмир пожал плечами.
– Ты вобрала столько магии… столько силы… а глаза у тебя все еще карие. Твоя душа все еще цела. – Он помолчал. – Это кое-что значит, Нив. Это значит, что ты достаточно хорошая, чтобы все вынести.
Слова слишком напоминали сказанное Вальхиором. Нив сжала пересохшие губы.
– Нет, – прошептала она. – Это не так, Солмир.
– Объясни мне, почему ты так считаешь.
Он казался почти рассерженным. Нив фыркнула, мгновенно вспоминая все многообразие того, что могла назвать; весь тщательно составленный список грехов. Но она свела его к одному слову. И выдохнула:
– Арик.
Это имя застряло в ее мыслях занозой – колючкой, которую не получалось достать. Мужчина, сидевший рядом с ней – некогда-Король, падший бог, злодей этой пьесы, – погубил одного из ее лучших друзей. И все равно она оказалась здесь и пыталась придумать, как его спасти. Все равно она чувствовала расстояние между их телами до последнего дюйма.
Солмир скосил на нее глаза, полные недоумения.
– Ты о чем?
Тени ее раздери, он таки вынудит ее сказать это вслух. Нив подтянула к себе колени, опустила на них согнутые руки и уткнулась ртом в рукава, заглушая слова.
– Пусть нож держала Рэд, причиной его смерти был ты. А я все равно сижу и думаю, как тебя спасти.
Он не шелохнулся и какое-то время молчал. Потом тихо заговорил:
– Разве это не подтверждение того, что ты хорошая? Желание помогать тем, кто этого не заслужил. – Пауза. – Сострадание к монстрам.
Хотелось бы ей видеть все однозначным и черно-белым. Насколько проще было бы признать себя
Будь она действительно хорошей, может, у нее получилось бы вобрать души Королей и не дать им взять верх. Контролировать их силу и удерживать их внутри. Будь она плохой, это было бы очевидно безнадежной затеей.