Без намека на нежность, без намека на мягкость, они столкнулись так же неотвратимо, как звезды с пересекшимися орбитами – сливаясь то ли в новое солнце, то ли в выжженную пустоту. Это была нужда, чистейшее, жадное желание, продиктованное пониманием того, что другого раза не будет.

Его удивление длилось лишь миг.

– Будь я проклят, – пробормотал он ей в рот и запустил руки в ее волосы, притягивая Нив к себе, насколько возможно.

Она мазнула по его губам зубами, ощутила привкус меди; он зарычал ей прямо в горло и прижался сильнее, толкая ее спиной на сложенную из ребер стену и заводя ей колено между ногами, так что ее до самого нутра прожгло яркой молнией.

Солмир был на вкус как холод. Нив не понимала, как это возможно, но он был на вкус как пустота между заснеженными елями. Как свежий воздух, который хотелось проглотить. Он сгреб ее одной рукой за бедро и подсадил себе на ногу, так что они прижались друг к другу всем телом; второй рукой стянул с ее плеч свой плащ. Оскалил зубы, даже не прерывая их грубый поцелуй, вскинул обе руки, запустил их ей в волосы и запрокинул голову Нив – ртом к ее шее, языком по ключице. Все между ними было острым, даже это.

От одежды, рваной и запятнанной кровью, они избавились быстро. Солмир пнул в сторону кости, прежде чем опустить Нив на спину, и припал губами к ее горлу, к плечу, и ниже. Даже делая все спешно и отчаянно, он мягко придерживал рукой ее голову, напрягая мышцы, чтобы ей было удобно.

Потом на несколько мгновений отстранился, глядя на нее синими глазами в карие – среди серого ничто. Напоминая об их душах. Нив некому было молиться, но она все равно взывала к пустоте в мучительной надежде на то, что ему хватит сил сохранить свою до самого конца. Думать о котором она по-прежнему не могла.

– Я люблю тебя, – сказал Солмир, словно злясь на это, словно бросая ей под ноги перчатку. Он яростно прижался губами к ее горлу. – Не смей отвечать тем же.

И она не стала.

Глава тридцать шестая Рэд

Глава тридцать шестая

Рэд

Путь через море должен был занять три дня. Но из-за странных волн и яростного ветра они преодолели его меньше чем за два.

Нилс не знал, что и думать об этих блуждающих волнах, бивших достаточно сильно, чтобы раскачивать корабль, но ни разу не угрожавших его опрокинуть.

– Ничего подобного никогда не видал, – сказал он и покачал головой, подтравливая канаты. – И ни одна даже не сбила нас с курса.

– К счастью, – пробубнил Эммон.

У них с седым капитаном быстро сложилась своеобразная дружба, потому что морская болезнь Эммона – все еще ощутимая, хотя и не столь сильная, – вынуждала его большую часть времени проводить на палубе. Рэд не знала, поверил ли Нилс объяснению Каю о необычной форме гангрены, наспех повторенному сразу после отбытия парусника из порта, но расспрашивать Эммона о его поросших корой запястьях и зеленеющих венах капитан не стал, хотя и то, и другое было намного заметнее, чем прежде.